Аргунь-река пограничная. Дремлющий край.

Аргунь-река пограничная

Во многом схожа с Ононом также равнинная река Аргунь, берущая начало в Маньчжурии на склонах Большого Хингана. На протяжении 740 километров Аргунь является пограничной между нашей страной и Китаем. Это типичная степная река, медленно текущая по низине. Река настолько извилиста и имеет так много проток, что местами невозможно определить стволовой фарватер. Множество островков изобилует летом перелетной водоплавающей живностью. На востоке страны это одна из богатейших рек по запасам и разнообразию рыбы.
В среднем течении пойма реки достигает ширины двух-трех километров. В половодье от летних дождей река сильно разливается, затапливая низины, а уходя в свое русло, оставляет в ямах и старицах много рыбы, которой кормятся звери и птицы. Дно реки песчаное, местами илистое, берега сплошь поросшие кустарниками, труднопроходимые. И только в отрогах Хингана течение реки убыстряется. Аргунский бассейн отделяется от Шилкинского Борщовочным хребтом.
В районе села Покровка, на Усть-Стрелке, Аргунь сливается с Шилкой, образуя новую реку-могучий Амур.

Таинственная Шилка

В названии «Шилка» заложено тунгусское понятие «широкая река узкой долины». В старину, по преданиям, ее именовали «неведомой и таинственной», «великой рекой Силькари», располагающей сказочными пушными и рудными богатствами. В долине реки были первые русские поселения и очаги земледелия.
В верховьях Шилки берега безлесные, и протекает она спокойно и величественно среди голых сопок и горных долин. Ниже Сретенска река стиснута скалистыми берегами. Горы со смешанным лесом чередуются с сосновыми рощами на крутых склонах, а еще ниже по течению на прибрежные сопки наступает дремучая тайга. Крутые горы, обрывистые скалистые берега разрываются глубокими глухими падями, исчезающими в бесконечной дали.
Чтобы сказать, что я видел Шилку, надо побывать здесь весной, когда на островах и протоках цветет черемуха, или в июне-июле проехать по ее скалистому берегу на передачке, как ласково называют здесь местный пригородный поезд, курсирующий от Куэнги до станции Сретенск. В это время гористый берег Шилки поражает необычайным обилием цветущих белых пионов-марьиных кореньев, красных саранок и лилий.

Еще более живописны шилкинские берега в низовьях реки в осеннюю пору, когда наряжаются они всеми цветами радуги увядающей прибрежной пышной растительности. Удивительна гамма красок среди этой величавой суровой реки и серых береговых скал. Скалы-быки: Ломовской бычок, Фирсовский бычок встают на пути реки, преграждая дорогу неудержимому и мощному напору воды, и река всей своей тяжестью наваливается на скалы, образует страшные водовороты, кружит сердито, пучится водяными вихрями и расплескивается волнами.
Горе тому пловцу, кто не успеет отгрести на лодке или увести свое судно от этой встречи с гранитным барьером: с треском разлетится в щепки суденышко, закрутится и скроется в водовороте и выбросит жалкие останки где-нибудь далеко-далеко от этой страшной круговерти на глади реки, ничего не заметившей и спокойно продолжающей свой неудержимый путь.
Из истории известно, что в 1863 году не пришло амурским поселенцам несколько барж с продовольствием-разбились о прибрежные скалы. И будучи помощником начальника сплава Петр Кропоткин вынужден был организовывать отправку нового запаса продовольствия, чтобы поселенцы не погибли от голода.

Каждое из прибрежных сел: Молодовск, Ломы, Фирсово-растянулось по берегу на несколько километров. Из города Сретенска к ним нелегко проехать скалистыми кручами и по серпантину дорог. Но этим небольшим отрезком в 20-30 километров и обрывается путь для колесного транспорта. В самые отдаленные села: Боты, Усть-Карск, Шилкинский Завод, Чалбучи, Горбицу, Куларки-проезд на колесном транспорте совсем заказан. Попасть туда летом можно лишь водным путем на теплоходе-трамвае или моторной лодке. Интересно наблюдать за Шилкой осенью. Выйдешь к реке, а там, несмотря на быстрое течение, у берегов образовалась толстая корочка льда-забереги. Мальчишки уже катаются на коньках, просматривая через прозрачный лед притаившуюся рыбу. Опасна эта игра: лед еще тонок, не ровен час-провалишься в глубоком месте и не избежать тогда беды.
С каждым днем мороз все крепчает. Мелкие и крупные льдинки откалываются от заберегов, течение подхватывает их, и льдинки плывут, трутся о забереги и друг о друга, создавая своеобразный шум-пошел «ша-баркун». Забереги все сильнее сковывают берег, и льдины как островки уже более мощные и крепкие занимают всю поверхность реки. Часами не надоест любоваться на это неудержимое движение шумящего, шабаршащего и грохочущего льда, живой движущейся массы. Льдины напирают друг на друга, вздымаются и опрокидываются с плеском и шумом.
В малую воду крупные льдины могут перегородить русло реки на перекате или в узком месте, а ледяная масса все напирает и напирает течением реки, образуя огромную запруду. И тогда начинается наводнение.
В исключительных случаях приходилось прибегать даже к помощи военной авиации, чтобы разбомбить запруды.

Река замерзает в первой декаде ноября и лед держится 6-7 месяцев, достигая полутора, а в отдельные годы и двух метров толщины. Некоторые мелкие реки совсем перемерзают до дна. А местами лед трескается, и вода идет поверху, образуя наледи. Зимой по Шилке открывается ледяная дорога-катись с ветерком. Зимний ветерок, равномерно тянущий по реке, забайкальцы называют «хиусом». Пронизывает он насквозь любую теплую-претеплую одежду и, кажется, способен выдуть душу и заледенить все живое.
Величав и грозен весенний ледоход. Под напором: воды взломанные льдины нагромождаются по берегам, передвигая огромные камни и нарушая прибрежные заросли. А после того как очистится река, нагромождения льда долго еще лежат по берегам, осыпаясь и тая под лучами весеннего солнца.

Велика река Шилка — протяженность ее 560 километров и впадает в нее несметное число рек и речушек, многие из которых широко известны: Нерча, Куэнга, богатые рыбой Чача, Черная, Берея, Удыча. Судоходна Шилка до Сретенска. По ее берегам ночью загораются фонари-маяки, ориентируясь по которым суда Амурского речного пароходства режут водную гладь, перевозя пассажиров и народнохозяйственные грузы. Мощные тягачи тянут, а чаще всего толкают перед собой огромные баржи, мчатся легкие катера и моторки. В большую воду по Шилке на понтонах спускаются морские суда, построенные на Сретенском судостроительном заводе.
В свое время вверх по Шилке тянули баржи и груженые лодки местные бурлаки, только называли их у нас по-иному-«варнаками» и «душегубами». Труд их был опаснее и куда тяжелее, чем у волжских бурлаков, которые тянули свою бечеву вдоль бесконечных песчаных плесов по пологому и ровному берегу. На Шилке быстрое течение, а на изгибах реки отвесные скалы то и дело преграждали путь. И без конца приходилось «вставать на весла» — переплывать на противоположный берег, а баржу в это время подхватывало течением и сильно сносило. И снова надо было тянуть судно против быстрого течения по берегу, сплошь заваленному большими камнями, до очередной преграды, чтобы опять повторить эти нечеловеческие усилия.
Первые пароходы весело шлепали лопастями колес, когда плыли вниз по течению, но ползли как черепахи вверх. Несколько дней требовалось, чтобы добраться из Усть-Карска до Сретенска.

 

Источник: http://www.vitim.chita.ru/

 

Дремлющий край
До села Нерчинский Завод, центра одноименного района, от Читы, если смотреть по карте, не так уж и много, километров 650. Еще несколько лет назад добраться сюда было большой проблемой — в приграничные территории допускали не каждого. Сейчас же на дорогу уйдет часов 10 или 20, смотря как добираться. Если не на автотранспорте, то сначала надо доехать на поезде до Приаргунска, а затем — маршрутным такси, которые бесперебойно курсируют по автотрассе. Да и с автобусами нет проблем: Нерчинский Завод, пожалуй, единственный районный центр, где полностью заменен автобусный парк.
“Райцентр Нерзавод“, как по старинке говорят здешние жители, раскинулся по обе стороны речки Алтача, у подножия горы Крестовой. Так ее называют местные жители. Вообще в здешних краях, сплошь изрезанных чередою островерхих и пологих гор и распадков, как правило, высокие сопки, на которых когда-то возвышались православные деревянные кресты, зовутся Крестовками. А в Нерчинском Заводе есть у Крестовки и другие названия — Култучная, Троицкая.
Здесь 300 лет назад казаками-рудознатцами разведано первое российское месторождение серебросвинцовых руд, а затем возведен сереброплавильный завод. Этот завод и дал начало устойчивому поселению. С самого своего создания, в 1704 г вплоть до революции Нерчинский Завод был сердцем горнорудной промышленности всего Забайкалья, откуда черпались несметные сокровища — серебро, золото и драгоценные камни. Был он и административным центром огромной государевой вотчины — Нерчинского горного округа.
В этой отдаленной российской провинции на службу горнорудному производству впервые были поставлены пробирная лаборатория, метеорологическая станция, горнозаводская школа, горное училище, библиотека, госпиталь, аптека. Был в Нерчинском Заводе музей, называвшийся вначале “минералогическим кабинетом“, а затем переименованный в “кабинет натуральной истории“. А из стен здешней чертежной мастерской “вышла“ первая в мире геологическая карта! Все или многое в Забайкалье здесь было первым!
Верные “царские служаки“ — администраторы и горные чиновники, — а также местные интеллигенты и купцы крепко связали свою судьбу с этой частью полуденной российской окраины. Достаточно назвать лишь несколько имен, составивших славу всего Забайкалья. Нерчинский воевода Петр Мусин-Пушкин, давший старт Аргунским промыслам (так первоначально назывался Нерчинский сереброплавильный завод). Начальники горных заводов Василий Суворов и Егор Барбот де Марни, чьими усилиями модернизировалось горное производство. Поэт Федор Бальдауф, журналист Иван Багашев, архитектор ЛаНерчинский Завод — село; районный центр — с 1970 г. Численность населения — 3600 человек. Образован в 1704 г. первоначально как Аргунский сереброплавильный завод. Свое настоящее название поселок вокруврентий Иванов, которых считают первыми в Забайкалье на этой стезе. Это и представители купеческих фамилий: Кандинские, Израилевы, Богомягковы, Петушкины. Помнят земляки ученых и врачей Е.В. Бек, Н.И. Кашина, П.Л. Веслополова, скульптора И.Н. Жукова, писателей В.И. Балябина и К.Ф. Седых, героя гражданской войны Ф.Е. Балябина и Героя Советского Союза И.З. Зверева. Сейчас о тех и о других в Нерчинском Заводе напоминают еще сохранившиеся старинные дома, остатки кладбищенских надгробий и музейные экспозиции.Раскинувшись первоначально в пологой долине речки Алтачи, что с эвенкийского — “Золотая“, Нерчинский Завод растянулся и постепенно “взобрался“ на окружающие сопки. На его улицах в основном деревянные дома, многие из которых напоминают обветшалые бараки. Лишь на окраинах — например в местечке “Хутор“ — каменные на две квартиры коттеджи. В каждой усадьбе — огород и баня. Так что это — большое село и по статусу, и по жизненному укладу его жителей.
Возвышаются на въезде в райцентр когда-то добротные, но сейчас с выбитыми окнами, многоэтажки. Еще в конце 80-х здесь размещалась воинская часть. Были водопровод, исправная канализация, система отопления, хорошая баня. Военные, покидая городок, положили начало его варварскому разграблению, завершенному местными жителями.
И все же, пройдя по компактно организованной центральной части села, приезжий поймет, что попал в райцентр. Здесь — на главной улице Красноармейской — добротное здание районной и сельской администрации, суд, автостоянка. На площади — сквер и замечательная примета советского времени — памятник нерзаводцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны (447 земляков не вернулось с той войны). Недавно обновленная частным предпринимателем гостиница красуется рядом с приземистым, столетней давности зданием, в котором ютится музей. Здесь же магазины, крытый рынок, кафе. Одно из отделений больницы, занимающее бывшие купеческие хоромы, как ни прискорбно, напоминает ночлежный дом.
Были времена, когда жизнь в Нерчинском Заводе била ключом. До революции числился он центром военного отдела Забайкальского казачьего войска. Более 50 лет был уездным городом (это с тех времен сохранились тогда еще добротные, а теперь плохонькие дома, многие из которых служат до сих пор соцкультбыту). Потом, в советские времена, все больше утрачивая статус райцентра, Нерзавод “переходил“ из одного района в другой. И вот уже более 30 лет, выходит, что во второй раз, Нерчинский Завод — территориально-административный центр одноименного муниципального образования — района преимущественно аграрного.Источник: http://zab.chita.ru/

 

 

 

Комментарии 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *