По данным LIFE.RU, бронированный "Мерседес" незадолго до убийства подарил Руслану Ямадаеву его брат Сулим - бывший командир батальона "Восток". При этом машина была зарегистрирована на Арби Касарбаева - родственника Ямадаевых, а не на имя бывшего командира "Востока", как сообщалось ранее.

По уточненным данным, преступник расстрелял автомобиль Ямадаева из пистолета-пулемета "Кедр", выпустив около 20 пуль - почти всю обойму. По словам свидетелей, пишет "Коммерсант", лицо убийцы закрывала марлевая повязка, однако, судя по узкому разрезу глаз, он был азиатом. В свою очередь газета "Время новостей" пишет, что по другим сведениям преступников, чьи лица были закрыты повязками, было двое.

Родственники Ямадаева, пожелавшие остаться неназванными, сообщили "Времени новостей", что он был убит на пути со встречи с высокопоставленным представителем администрации президента. Однако младший брат погибшего - Иса - настаивает, что Руслан Ямадаев последнее время ушел из политики, сосредоточившись на семье и воспитании детей.

К вечеру четверга, пишет "Коммерсант", участники расследования убийства Руслана Ямадаева, получив информацию из правоохранительных органов Чечни, определили возможные версии происшедшего. При этом версия причастности к преступлению силовиков, подконтрольных президенту Чечни Рамзану Кадырову, не считается основной. Никакой угрозы для них братья Ямадаевы, давно покинувшие республику, уже не представляли, пояснил изданию источник, близкий к расследованию.

По его словам, основными версия преступления пока считаются "передел сфер влияния или собственности, а также месть". Он также предположил, что речь "идет о заказном убийстве, ставшим результатом бизнес-конфликта".

Представители правоохранительных органов, причастные к расследованию убийства, также не исключают, что жертвой должен был стать не Руслан, а Сулим Ямадаев. Оба брата пользовались бронированным "Мерседесом", ездили по одним и тем же маршрутам, а затонированные стекла автомобиля могли помешать убийце рассмотреть жертву.

Единственный свидетель преступления - бывший военный комендант Чечни Сергей Кизюн, ехавший в машине с Русланом Ямадаевым, по состоянию на утро четверга, находился в реанимации Боткинской больницы. Врачи, делавшие Кизюну операцию, пока затрудняются дать какие-либо прогнозы.

Руслан Ямадаев был убит около 17:15 24 сентября в центре Москвы. Преступник подошел к автомобилю, за рулем которого находился Ямадаев, когда машина остановилась на "красный свет" около дома номер 10 на Смоленской набережной. Расстреляв Ямадаева и Кизюна, убийца скрылся на автомобиле Audi-80, уехавшем, по данным "Интерфакса", в сторону Шипиловской улицы. Ямадаев скончался на месте преступления, Кизюн был госпитализирован в тяжелом состоянии.

В своих интервью Президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров не раз выражал свое глубочайшее уважение экс-президенту Российской Федерации Владимиру Путину за его действия, связанные с восстановлением экономики и социальной сферы Чечни. Сегодня у него появилась прекрасная возможность подтвердить свои слова.

В дни празднования в Чеченской Республике 420-й годовщины установления добрососедских отношений с Россией Президент Чечни Рамзан Кадыров подписал указ, в котором постановил переименовать проспект Победы в Грозном в проспект Владимира Путина.

Чеченские власти также намерены переименовать улицу Краснознаменную в Ленинском районе чеченской столицы - ее решено назвать именем генерала-полковника Геннадия Трошева, погибшего 14-го сентября в результате авиационной катастрофы.
Так Рамзан отмечает свое 32 летие.

В МИД России сообщили, что соглашения на этот счет с Цхинвали и Сухуми будут подписаны, как только Госдума ратифицирует договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с двумя кавказскими республиками, внесенные вчера в парламент президентом Дмитрием Медведевым.

Как сообщает "Газета.Ru", планируется, что российские пограничники вместе с коллегами из Абхазии и Южной Осетии появятся по всему периметру границ этих республик. В МИД Грузии заявили, что подумают над механизмами реагирования на этот шаг, как только "империалистический план" Москвы будет осуществлен.

КАК ЭТО БЫЛО В МОСКВЕ?

8 августа 2008 года застало Главное оперативное управление и Главное организационно-мобилизационное управление в прямом смысле слова — на улице. В этот день, выполняя строжайшую директиву министра обороны Анатолия Сердюкова, управления занимались переездом. Десяток КамАЗов выстроился у подъездов, и в них грузилось упакованное в ящики и узлы имущество двух главных управлений Генерального штаба.

Новость о том, что Грузия начала военную операцию против Южной Осетии многие офицеры узнали лишь из утренних выпусков новостей. К этому моменту функционировавшая бесперебойно больше сорока лет система оповещения была демонтирована. Дежурных в управлениях и службах просто не было, так как дежурить было негде. Оповещать офицеров было некому. Поэтому ни о каком прибытии по тревоге офицеров и немедленном "включении" ГОУ или ГОМУ в ситуацию речи идти не могло. Включаться было некому и негде.

При этом само ГОУ уже два месяца было без руководства. Бывший начальник ГОУ генерал-полковник Александр Рукшин был в начале июня уволен за несогласие с планами Анатолия Сердюкова резкого сокращения Генштаба. Нового начальника ГОУ руководству Минобороны за это время найти было недосуг. Исполняющий же обязанности начальника ГОУ первый заместитель Рукшина генерал-лейтенант Валерий Запаренко был вынужден совмещать сразу несколько должностей, что не могло не отразиться на состоянии дел в ГОУ.

Всё это усугубилось тем, что к этому моменту ГОУ и ГОМУ оказались полностью отрезанными от войск. В очищенных под ремонт помещениях не только вся ЗАСовская связь, но даже и обычная, "эровская", были уже отключены, а в новом здании её ещё просто не провели. В итоге в самый драматичный момент цхинвальской драмы Генеральный штаб России потерял управление войсками.

При этом сам переезд никто не отменил, и разворачивать работу пришлось фактически на колесах. В качестве средства связи с войсками использовалось несколько обычных телефонов открытой дальней связи в тех нескольких кабинетах, которые были определены под временное размещение министерских советников. Но больше всего выручали обычные "мобильники", с которых за свои деньги офицеры и генералы вели переговоры с коллегами из СКВО.

Рабочие группы разворачивались в любых мало-мальски пригодных помещениях бывшего штаба Объединённых сил Варшавского Договора: в гримёрках, раздевалках, за сценой, в спортивном зале. Одно из направлений ГОУ вообще оказалось сидящим в оркестровой яме.

Только к исходу вторых суток удалось хоть как-то восстановить управление войсками и развернуть работу. Но эта неразбериха стала причиной больших человеческих потерь и ошибок.

Так, новый начальник Генерального штаба до последнего момента не решался отдать приказ войскам на начало военной операции. После того как грузины начали войну, командование миротворцев, дежурный генерал ЦКП и командующий СКВО неоднократно выходили напрямую на начальника Генерального штаба с докладами о том, что наши миротворцы несут потери, что идёт уничтожение города с мирным населением, что необходимы немедленная помощь и приведение в действие имеющихся на этот случай планов отражения агрессии, но НГШ всё тянул, непрерывно "уточняя" у высшего политического руководства, какими должны быть масштабы применения силы, хотя политическое решение к этому моменту уже было принято.

Именно с этим связана задержка с вводом войск, которая обошлась нашим миротворцам в несколько десятков убитых солдат и офицеров.

Первая директива, отправленная в войска, носила столь ограниченный характер, что почти сразу потребовала её дополнения новой. По первой директиве войска, вводимые в Южную Осетию, фактически оставались без прикрытия, так как директива касалась лишь частей и соединений СКВО…

По его же вине возникла несогласованность между видами Вооружённых Сил. Не имея опыта работы организации межвидового взаимодействия, в самый ответственный момент начальник Генерального штаба "забыл" о ВВС.

Директива войскам Северокавказского военного круга ушла, а директива командованию ВВС не была отправлена. О ней "вспомнили" лишь тогда, когда войска, пройдя Рокский тоннель, оказались под ударами грузинской авиации. И ВВС пришлось, что называется "с колёс", вступать в операцию. Это явилось одной из причин столь высоких потерь в самолётах.

Потом точно так же "вспомнили" о ВДВ, и директива ушла в штаб ВДВ. Именно этим объясняется то, что самые мобильные войска Российской армии оказались фактически в арьергарде военной операции.

Совершенно непонятно, почему в преддверии войны, когда непрерывно поступала информация об обострении обстановки вокруг Южной Осетии, руководство Генерального штаба не приняло решения о разворачивании центрального командного пункта, который имел все возможности управлять войсками в районе конфликта, в ходе переезда двух ключевых управлений, но всё время войны работал в обычном "дежурном" режиме, занимаясь лишь отслеживанием обстановки, в то время как ГОУ и ГОМУ были фактически отрезаны от войск?

Эта война показала, что "вкусовой" подход к выбору начальника Генерального штаба — ключевой фигуре для управления войсками в боевой обстановке — неприемлем. Азарт министра обороны Сердюкова, тыкавшего в карту пальцем с предложением разбомбить "вот этот мост", по-человечески понятен, но он не имеет ничего общего со стратегией и оперативным искусством, которые, собственно, и решают судьбу войны. В самый ответственный момент нужных профессионалов на месте не оказалось…

При этом господин Сердюков очень ловко всю ответственность за потери взвалил на тех, кого он сам же и поставил в катастрофическую ситуацию.

Так, на разборе в Генеральном штабе по итогам грузинской кампании он ничтоже сумняшеся всю вину за неразбериху начала войны возложил на сидящих перед ним в зале офицеров и генералов, которых сам же фактически выкинул в пустоту.

При этом, впервые за всю историю Генерального штаба, министр обороны России принародно просто перешёл на мат. Не стесняясь в выражениях, он с трибуны устроил разнос руководству за большие потери личного состава и техники.

Видимо, у Сердюкова именно такое представление о том, как надо общаться с "зелёными человечками" — именно так ближайшее окружение министра, всякие советники и помощники, между собой называет военных.

Замечу, что подобного “общения” себе прилюдно не позволял ни один министр обороны, начиная ещё с наркома Тимошенко…

http://oficeri.narod.ru/info8.htm