Инженер. Я посмотрел страничку Сретенского погранотряда информации там мало об истории самгого отряда. Если необходимо могу ее предоставить, у меня осталась распечатка еще с границы (нашел ее будучи начальником на "Усть-Лубии", такой наверное ни у кого нет), а также есть одни из последних фотографии существования этой погз. Подскажите можно ли их разместить. Спасибо!
Гера! Заходи на http://sssr-knr.ucoz.ru/, там фотогаллерея, и добавить, а добавлять в Сретенский пого, погз нужная. А еще как вариант отправь по мылу Николаю, он сам всё сделает. А если есть инфа по пого добавляй, она никогда не бывает лишней
Сообщение отредактировал dik - Воскресенье, 2006-12-17, 16:02
ИСТОРИЯ ПОГРАНИЧНОИГО ОТРЯДА. История нашего пограничного отряда начинается в период становления и упрочения Советской власти в Забайкалье. По мере развития в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке белогвардейцев и интервентов, восстанавливались границы, принимались меры по ее охране. В районе Нер-Завода встал на охрану границы 19-й пограничный эскадрон. Как и по всей советской границе, службу первым пограничникам нашего отряда пришлось нести в сложной обстановке. Японская военщина, остатки контрреволюционных белогвардейских формирований, осевшие вблизи границы на сопредельной стороне, провоцировали конфликты, совершали налеты на нашу территорию, зверски расправлялись с советскими пограничниками. Силы пограничной охраны в то годы были невелики. Пограничники испытывали большие трудности в снабжении жильем. Не хватало оружия. Бойцы были вооружены винтовками различных систем. В этой суровой обстановке начали складываться славные традиции: любовь и верность Родине, высокая бдительность, мужество и отвага, крепкое войсковое товарищество, готовность бороться до конца. История отряда знает немало примеров высокой бдительности, мужества и героизма проявленных пограничниками. Так в декабре 1923 года из-за кардона прорвалась банда Шадрина. На станции Куэнга банда была окружена. Итоги: 30 бандитов – убито, 11 – ранено, 22 – взято в плен. Убит был и главарь банды Шадрин. Пограничниками Нер-Завода была также разгромлена банда Гордеева, которая бесчинствовала в уездах Восточного Забайкалья. В 1927-1930 гг. при активном участии пограничников Забайкалья были сорваны провокации и дан решительный отпор белокитайцам на советско- манчжурском участке, в районах сел Ново-Цурухайтуй, Черняево, Дургулевское, Дамасово, Олочи, Абагайтуй. На основании Приказа НКВД № 007200 от 16 ноября 1937 г. на правом фланге 55 Джалинского пограничного отряда началось формирование нового 74 кавалерийского пограничного отряда. Базой формирования отряда явилась Покровская отдельная пограничная комендатура 55-го отряда. При формировании отряда на день 24 января 1938 г. (день образования части) в его состав входило: 2 пограничные комендатуры: 1 ПОГК дислоцировалась в п. Жегдочи, 2 ПОГК – в пос. Игнашино. Кроме того, в состав отряда входили: дивизион связи и маневренная группа, штаб. Эти подразделения дислоцировалась в с. Покровка. Участок границы, порученный отряду под охрану, пролегал справа от р. Газимур до р. Ольдой слева. С 30 марта 1938 г. наш 74 пого был переподчинен в состав войск НКВД Читинской области. С 7 августа 1938 г. 2 пограничные заставы Усть-Лубия и Урюпино вошли в состав нашего отряда . В сентябре 1938 г. наш отряд приобрел следующую структуру и дислокацию: - на базе отряда с. Покровка находились штаб (4 отделения), отделение МТО, маневренная группа, группа речных судов, хозяйственный взвод, автовзвод, комендантсткий взвод. - ПОГК-1 с. Урюпино- 4 линейных, 1 резервная заставы (1-Усть-лубия, 2- Увальная, 3- Урюпино, 4 - Пасовинная). - ПОГК-2 п. Жегдочи-5 линейных застав (5 - Мучикан, 6 - Лубия, 7 - Жегдочи, 8 - Тымагер, 9 - Усть-Стрелка). - ПОГК-3 п.Игнашино – 7 линейных застав и 1 резервная ( 10 - Манчамии, 11 - Амазар, 12 - Игнашино, 13 - Омутная, 14 - Сгибнево, 15 - Монастырская,16 - Свербеево). За период с24 января 1938г. по 1 января 1940 г. нарушителей границы из Манчжурии в СССР задержано 77 человек. В этот сложный и боевой период пограничники отряда с честью выполняли свой воинский и служебный долг, активно опирались в охране гос. границы на местное население. Так 17 июля 1939г. Золотцев Илья- 13-и летний подросток оказывал помощь в выпасе скота и заметил неизвестного на одном из островов р. Амур. Паренек немедленно сообщил о замеченном пограничникам, а через 40 минут нарушитель был задержан. Им оказался бежавший в 1938г. из страны Маятников и заброшенный назад после вербовки японской разведкой. В сентябре 1938 г. в тылу заставы Урюпино задержаны двумя местными жителями двое неизвестных китайской национальности, которые, как выяснилось в последствии, являлись агентами японской разведки. 21 февраля 1940 г. в ночное время благодаря высокой бдительности часового на заставе красноармейца Косенкова был задержан нарушитель границы подпоручик японской армии Фукоха. 28 января 1940 г. наряд в составе красноармейцев Глазирева и Марьясова благодаря бдительному несению службы на посту наблюдения обнаружили и задержали агента иностранной разведки, пересекающего гос. границу со стороны пос. Алихахады. В сложной непростой обстановке приходилось пограничникам нашего отряда решать задачи надежной охраны границы в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Наряду с несением непосредственно службы по охране границы приходилось укреплять инженерные и фортификационные сооружения. Как никогда, активизировалась разведывательно-подрывная деятельность сопредельной стороны, о чем убедительно говорят следующие цифры: За 1941 г. нарушителей границы задержано 60чел., за 1942 г.- 34 чел., за 1943 г. -39 чел., за 1944 г.- 85 чел., за 1945 г. – 79 чел. Практически все они завербованы иностранной разведкой. В ноябре 1942 г. 790 солдат, сержантов и офицеров отряда были включены в Забайкальскую стрелковую дивизию. При форсировании с боями р. Днепр в октябре 1943 г. Героями Советского Союза стали воспитанники нашего отряда: сержант Кузнецов Степан Никифорович сержант Прохоров Василий Иванович старший лейтенант Чоловский Константин Зиновьевич подполковник Матюгин Иван Максимович По решению Советского Правительства с 9-го августа 1945 г. СССР вступил в состояние войны с Японией. Пограничникам нашего отряда была поставлена задача на табельных и подручных средствах внезапно форсировать водный рубеж и овладеть передовыми базами противника и этим упредительным ударом обеспечить успешное продвижение частей Советской Армии. Так с 07.20 9 августа 1945 г. все пограничные заставы перешли на усиленную охрану гос. границы. В 03.00 10.08.1945 г. заставы во взаимодействии с дивизионом речных катеров сосредоточились к пунктам переправы и к 05.30 переправа была закончена и к 07.30 японские кардоны были обезврежены. За успешное выполнение поставленных задач большая группа пограниников отряда была награждена орденами и медалями. Всего 774 пограничника-забайкальца были удостоены наград. А весь личный состав был награжден медалью «За победу над Японией». Высокую оценку боевым действиям пограничников дал Маршал Советского Союза А.М. Василевский. После окончания Великой Отечественной Войны начался новый этап в служебной деятельности пограничников Забайкалья и нашего отряда. Разгром квантунской армии и падение марионеточного правительства Манчжоу-Го дали возможность китайскому народу самому решать судьбу своей страны, создали благоприятные условия для завершения революции. Обстановка осложнилась и тем, что правительство Китая совсем упразднило пограничную охрану в Манчжурии. Таким образом, вся тяжесть охраны границы полностью легла на пограничные войска СССР. В эти нелегкие годы пограничниками задержаны множество нарушителей границы из числа бывших белогвардейцев, которые пытались проникнуть на нашу территорию по заданию американских спецслужб. К 1950-му году обстановка на государственной границе стабилизировалась и наш отряд был сокращен. Вновь формирование отряда началось на основании Постановления Правительства Совета Министров СССР от 3 ноября 1971 г. № 919-259 и Приказа КГБ при СМ СССР №0028 от 28 февраля 1972 г. Место первоначальной дислокации было с. Нер-Завод. Время формирования отряда не случайно совпало с периодом сложной обстановки на советско-китайской границе. Именно на этот период приходится большое число попыток нарушения гос. границы. Вновь сформированному отряду приходилось нелегко на первых порах становления. В конце 70-х гг. началась огромная работа по инженерно-техническому оборудованию гос. границы, возводились новые здания пограничных застав. Дороги приходилось прокладывать в вековой тайге, одновременно строить электро-сигнализационную систему. Пограничники конца 70-х – начала 80-х годов с честью справились с возложенными на них задачами. О чем говорят правительственные награды: за период с 1972 г. по 1993 г орденом Красной звезды награждено 9 чел., орденом Красного Знамени – 3 чел., медалью «За боевые заслуги»- 16 чел., медалью «За отличие в охране государственной границы» - 105 человек. За образцовое выполнение заданий командования в боях против японских войск на Дальнем Востоке при прорыве Манчжуро-Чжалинарского хребта и Холув-Артанского укрепленного района, форсировании горного хребта Большой Хинган, овладение городами Чангунь, Мукден, Цицикар, Жехе, Даирен, Порт-Артур и проявленные при этом доблесть и мужество 20 сентября 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР Шилкинский пограничный отряд награжден орденом «Красного знамени». 19 декабря 1982 года отряду был вручен возвращенный орден «Красного Знамени».
dik, нет зто я нашел в бумагах на "Усть-Лубии" и честно говоря в полном объеме и прочитал только, когда печатал его. Если у кого есть еще данные, то добавляйте
Обязательно добавлю, сейчас кое-что надо уточнить по бумагам...Правда, орден не был возвращен отряду, а по решению Председателя КГБ СССР был передан из Сковординского пого. При мне эта церемония происходила. Участки границы менялись, названия отряда тоже. То Шилкинский, то Нер-Заводской, то Сретенский... Поэтому, чтобы в будующем не спорили чей орден, в приказе записали именовать "Сретенский Краснознаменный пограничный отряд". А с последним названием вообще хохма вышла. Мне рассказал человек, которому можно доверять. Матросов делал облет и смотрел где отряд ставить. Был вариант Газ-завода (там работы членам семей не было), был Могочи (там водоснабжение). Конечно, везде был вопрос железной дороги, подъездных путей. Потом остановились на Кокуе. С одной стороны Сретенское руководство одеяло всегда на себя тянуло (судостроительный завод сретенский, дивизия тоже), а с другой - название п.г.т. Хотя хорошее эвенкийское "березовый" по березоаой роще, которая когда-то была (ведь не дубовый, хотя урюпинским дубом можно гордиться). Матросов сказал дословно: не каких Кокуев, быть ему Сретенским.
Ровно 60 лет назад Николай Суханов, молодой солдат в гимнастерке, впервые принес в редакцию газеты “Забайкальский рабочий” свою заметку. Тогда он служил на границе, а затем, после демобилизации, долгое время работал в советских органах. Государственная служба не помешала ему многие десятилетия сотрудничать с разными изданиями Читинской области и Советского Союза. Сегодня Николай Ефремович — гость нашей газеты. В беседе с ним участвовали редактор отдела образования Ольга СТЕФАНОВИЧ, фотокорреспондент Евгений ЕПАНЧИНЦЕВ и корреспонденты “Молодежной газеты” и отдела образования Дмитрий ВДОВЯК и Олеся ИВАНОВА. — Николай Ефремович, для начала, пожалуйста, расскажите о себе. — Когда началась война, я только окончил школу в городе Татарске Новосибирской области. Шел мне 18-й год. Нас, комсомольцев, в 1942-м отправили на Восток. Немцы уже к Сталинграду подошли. И, мы молодые да горячие, рассуждали: “Вот бы нас туда, мы бы показали врагу, как ходить на чужую землю!” А сопровождавший нас офицер говорит: “У каждого человека тот фронт, на котором ему приказано быть сейчас”. Эту мудрую фразу я запомнил на всю жизнь. Привезли нас в город Сковородино. Там стоял кавалерийский полк, резервное войско НКВД. Здесь мы проходили учебу два месяца. В это время формировалась 106-я Забайкальская дивизия на фронт, и нас, мальчишек, в ноябре 1942 года отправили на заставы. Так я оказался на Аргуни, заставе Урюпино. Там и началась моя служба. Урюпинская застава располагалась в селе. Мы помогали местным жителям: то на охоту ходили, то хлеб на заставе выпекали и делились с ними. Мороз был страшный! Птицы замерзали, а мы стояли на страже границы. Мой сослуживец Николай Иванов спустя годы написал книгу “Застава на Аргуни”. В ней он передал обстановку военного времени на Забайкальской границе, а еще подчеркнул мысль о том, что мы выстояли здесь, как наши отцы и братья в Сталинграде. Часто перечитываю эту книгу, вспоминаю службу. На заставе я был до начала 44-го. Потом меня перевели в штаб отряда, в село Покровка. Здесь я работал киномехаником. Эту профессию получил будучи еще школьником. В городе Татарске стоял кинотеатр. Его директор предложил мальчишкам получить специальность. Я согласился. Выучился на киномеханика второй категории. А когда призывали меня на военную службу, это в документах было указано. Вот и стал служить киномехаником, ездить по заставам и демонстрировать фильмы. Хорошие тогда были картины: “Чапаев”, “Депутат Балтики” и другие. Иногда киножурналы присылали. Обычно перед каждым просмотром фильма я запускал фронтовую хронику. Ездил по заставам и видел, какая все-таки тяжелая служба была у наших ребят. Как хотелось душой отдохнуть! Парни с интересом смотрели все картины подряд, но забота о границе оставалась в любую минуту. Бывало, кинокартина идет. Дежурный по заставе в зал проходит, по плечу кого-то хлопает — в наряд. Тот поднимается, идет. В августе 1945 года закончилась война с Японией, а 3 сентября долгое время был Днем Победы в этой войне. В 1947 году в “Забайкальском рабочем”, именно в День Победы, был опубликован мой материал. Назывался он “Подвиг пограничника” и посвящен был красноармейцу Михаилу Гудкову, погибшему на этой войне. — Это была ваша проба пера? — Нет. Моя первая заметка была опубликована в газете “Пограничник Забайкалья” в июне 45-го года. И называлась она “Благодарность генерала”. Приехал тогда в Покровку из “Пограничника Забайкалья” журналист. А ведь раньше, надо сказать, у газеты была еще одна забота: актив подбирать на местах, чтоб сеть журналистов была пошире. Вот я и стал таким активистом, написал им заметочку. А сама газета “Пограничник Забайкалья” появилась в 1943-м году. — Как складывалась ваша дальнейшая творческая судьба? — После войны перевели меня в Читу, в пограничное управление на должность старшего киномеханика политотдела. Каждые выходные я демонстрировал кинокартины офицерам-пограничникам и их семьям. Но киномехаником проработал недолго. В пограничном батальоне связи потребовался секретарь бюро ВЛКСМ. Опыт такой работы у меня был еще во время службы на заставе. В марте 1951-го года стала выходить газета “Комсомолец Забайкалья”. Я к тому времени уже привык к журналистской работе. Меня утвердили заведующим отделом комсомольской жизни. Но летом началась война в Корее, и меня призвали. Но уже не пограничником, а в артиллерийский полк. Взяли помощником начальника политотдела полка по комсомольской работе. Сразу звание лейтенанта дали. Но полк не поехал в Корею. Здесь два года служили. — А вы не писали, пока служили? — В “Комсомолец” не писал. А вот газета “На боевом посту” пару моих заметок опубликовала. В 52-м был материал, связанный с работой клуба в части. В 53-м армию стали сокращать, и я уволился. Ребята из “Комсомольца” позвали. И обком комсомола утвердил меня заведующим отделом пропаганды этой же газеты. В конце того же года меня избрали секретарем обкома комсомола. Потом была партийная работа и 26 лет в исполкоме Совета народных депутатов. Там вся моя жизнь. — У каждого пишущего человека есть свои любимые темы. О чем вы, Николай Ефремович, работая в “Комсомольце Забайкалья”, сотрудничая с центральными изданиями, чаще всего писали? — Расскажу интересный случай. Когда в обкоме комсомола работал, в 53-м году, я поехал в Усть-Карский район, где когда-то начинал службу. Там шла комсомольская конференция, первый секретарь райкома подсказал мне: мол, тут недалеко, в селе, школьник убил тигра. Мы и поехали туда. А случай редкий! Семиклассник Ваня Карелин пошел с дядькой и соседом на охоту. Снег был. Вдруг Ванина собака след обнаружила. Подошел Иван к кусту, а оттуда на него глаза смотрят. Он стрелок хороший был — в кружок школьный ходил. Выстрелил и убил тигра наповал. Дядька подбежал, зверя увидел и говорит: “Это, Ваня, ты беду свою отвел!” Я и написал об этом случае в газету “Комсомольская правда”. Вышла заметка в начале 54-го года. С тех пор Ване девчата несколько лет со всего Союза письма писали. А тигр-то тот самый сейчас в областном краеведческом музее стоит. Вообще, я писал на разные темы. Мои материалы печатались в газетах “Известия”, “Советская Россия”, “Комсомольская правда” и в забайкальских, конечно, тоже. В газетах печатались и мои стихи. Например, на 40-летие Победы я был в Волгограде. Меня туда пригласили как участника войны с Японией. Там я написал и отдал в газету “Вечерний Волгоград” стихотворение “Тополь-фронтовик”. Потом, года два спустя, я был в Белоруссии: в Минске, в Бресте с пограничниками встречался. Меня стали включать в работу общества “Знание”, было такое. С лекциями выступал и так далее… — А когда решили литературой заняться? — Как-то на заставе мы выпускали стенгазету. Однажды мама прислала мне теплые вязаные рукавицы из шерсти. И я в стенгазету написал: “Мама варежки связала, на границу мне прислала. До чего же хороши рукавицы мамины. Они, что ни говори, а силы мне прибавили”. Вот так и начал писать. А вот с очерками была другая история. В свое время генерал-пограничник Степан Анисимович Банных, знакомый мне по службе на заставе, сказал, что если уж я остался жив, то просто обязан сказать слово о своих павших товарищах. Чем больше вспоминаем о человеке, тем дольше он живет в наших сердцах. И вспомнились мне строки из стихотворения Гамзатова: Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей… Это меня вдохновило. Начал писать. Первые очерки у меня были о героях-пограничниках Виталии Козлове и Якове Перфишине. С родиной Козлова мне пришлось переписываться, через комсомол, военкомат помог собрать материал. А вот на родину Перфишина я съездил. Это поселок Белоярск недалеко от Барнаула. Потом так и пошло: о Герое Советского Союза Иване Максимовиче Матюгине, например, писал. Сразу сделаю оговорку: в моих очерках и повестях нет ни одной вымышленной фамилии. Работа эта кропотливая. Но пошел по этому пути и не разочаровался. Потом рассказы писал, вышла в свет повесть “История, а не легенда”. Она о людях, чья жизнь связана с писателем Николаем Островским. Например, нашей соотечественнице Дине Соколовой, которая в годы войны ездила по частям, рассказывала людям про Островского, показывала кинофильмы. О первом редакторе газеты “Агинская правда” Бавасане Абидуеве. Он впервые перевел книги Николая Островского “Как закалялась сталь” и “Рожденные бурей” на бурятский язык. Их опубликовали в Улан-Удэ. — Николай Ефремович, а когда и почему вы стали изучать жизнь Николая Островского? — Почему? Он комсомолец был, и я комсомолец. Вот я и заинтересовался его жизнью и творчеством, многое о нем своим сослуживцам рассказывал. Интерес к его судьбе вдохновил к написанию книги, о которой я говорил выше. Вскоре после выхода в свет она была переведена на украинский язык и издана в Киеве. А на исследования меня натолкнула та самая Дина Соколова. Как-то я был в ЦК комсомола, нас повели в музей Островского. Там мы с ней и познакомились, нашли общие интересы. Потом она мне письма присылала, в которых советовала найти материал про Тараса Кострова, порыться в архивах: мол, его отец отбывал каторгу в Забайкалье. А Тарас Костров — это человек, который подсказал Николаю Островскому идею книги “Как закалялась сталь”. С этого я и начал. В архиве посоветовали еще куда-то обратиться… В общем, получился материал, который в “Забайкальском рабочем” публиковался еще до выхода в свет книги. — Николай Ефремович, у вас очень много стихотворений, посвященных родителям… — Родители мои были колхозниками. Отец конюхом работал. Потом призвали его в армию, в войну был очень тяжело ранен, вернулся инвалидом. Нас у матушки было пятеро: три брата и две сестры. Матушка в годы войны мыкалась в тылу, “держала второй фронт”, как говорят. Крестьянка была, травы заготавливала. Незабываемы для меня встречи с мамой после войны… … Года ту встречу вдаль умчали, Но вспоминаю всякий раз, Как мама шрам мой целовала, Слезинки смахивая с глаз. Есть стихотворения, посвященные школьным друзьям, сестре. Так что родная деревня, как пристань. Она незабываема. — Вы много писали об агинчанах… — Мы вместе с Гурожапом Бальжировым написали книгу очерков об агинчанах “Влюбленные в родную Агу”. Там есть и про Бальжиниму Мажиева, Героя Социалистического Труда, и про Арсалана Жамбалона, писателя и журналиста, и про многих других замечательных людей. Еще есть поэма “Дарима”, об удивительной женщине Дариме Батожаргаловой, кавалере ордена Трудового Красного Знамени, матери-героине. Я эту замечательную женщину лично знал. Книга “Дарима” была издана в 2006 году, и, кстати, глава администрации Агинского Бурятского автономного округа Баир Жамсуев на презентацию этой книги прислал мне благодарственное письмо. Есть у меня и отдельные стихи, посвященные агинчанам. Вот, например, отрывок из стихотворения “Поклон тебе, фронтовик”, посвященного участнику Великой Отечественной войны, другу пограничников Забайкалья Цыбенжапу Цыденову: Знаю, вспомнится война, Все ее невзгоды. Был ты батором всегда В боевые годы… — Как вы относитесь к процессу объединения Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа? — Нас ведь в перестройку разделили, и лозунг такой был: “Берите суверинетета, сколько сможете!” Это был удар по братству народов. Надо теперь всем работать в направлении укрепления братства, объединения нации. У нас, в Забайкалье всегда царили доброта и сердечность между бурятами и русскими. Агинский округ я исходил и изъездил вдоль и поперек. А вот, например, у Арсалана Жамбалона день рождения 28 мая, в День пограничника. Он все смеялся при встрече со мной: “Вот брат-пограничник!” — Что у вас готовится к изданию сейчас? — Полтора десятка лет назад в последний раз вышел сборник моих стихов “Ладони матери”, который издали для себя пограничники, отпечатали и разослали по заставам. Я уже и не думал больше об издании новых книг, но недавно вышла в свет “Энциклопедия Забайкалья”, где про этот сборник, изданный пограничниками, упоминается. И некоторые знакомые посоветовали переиздать “Ладони матери” для широкого круга читателей. Давай, говорят, повтори, а спонсора найдем. Я хорошенько поработал, и результат есть — новая моя книга сейчас заказана в издательстве “Поиск”, обещают в октябре выпустить 500 экземпляров. — Николай Ефремович, что за годы работы вам запомнилось больше всего? — Много добрых встреч у меня было, когда работал в облисполкоме. Ездил в командировки в Магаданскую область, Анадырь, бухту Провидения — конечную точку Советского Союза, в Якутске был, в Хабаровске. В наших сибирских городах — Иркутске, Улан-Удэ, Новосибирске… Общался с коллегами из разных уголков нашей страны, советовался с ними, как улучшить и разнообразить формы работы Советов. Интересных встреч было много, но одна запомнилась особенно… В 1986 году мне довелось сопровождать космонавта Жугдэрдэмийдина Гуррагчаа, Героя Монголии и СССР. Отправили меня однажды в Чару. Там по БАМу шел поезд, на котором ехали монгольские комсомольцы, а с ними этот космонавт. Личность в мире была известная. Встретились мы с ним в районном центре Каларского района. Жили в одной комнате и говорили, говорили… Очень милый, добрый человек. По-русски прекрасно изъяснялся. Когда по поселку ходили, его ребятишки окружали, он с ними с удовольствием беседовал. А еще он был прекрасным фотографом, много фотографий там сделал, мне потом прислал несколько из Монголии. В письме писал: “Мне очень дорого знакомство с вами”. — Правда ли, Николай Ефремович, что вы всегда очень любили учиться и у вас два высших образования? — Да. Я в свое время заочно окончил исторический факультет Читинского государственного педагогического института. Диплом защищал, будучи в артиллерийском полку. По профессии, правда, не работал. Преподал всего несколько уроков, да и то во время практики. Рядом с нашим полком была школа, вот там-то я и попробовал свои силы. Потом окончил Иркутский госуниверситет им. Жданова по специальности “Правоведение”. Было постановление правительства, чтобы всем работающим в государственных органах получить юридическое образование. — Как отдыхать любите? — Последние годы много выступать приходилось и в воинских частях, и в коллективах. Больше просят стихи почитать о матушках, подругах. Сейчас люблю к вам в редакцию прийти, газету получить. Читателям “Забайкальского рабочего” я хотел бы пожелать, чтобы они никогда не расставались с газетой. Это очень важно. Здоровья и удачи вам, земляки! Хочу закончить нашу с вами беседу своими стихами: Забайкалье! Край мой непростой, Чуточку обижен в вечных стужах. Крепостью и верностью людской Ты еще Отечеству послужишь… Олеся ИВАНОВА.
Мы знаем про историю отряда только по этим ответам на данной странице. Когда служили особо не интересовались историей. Это сейчас нам уже стало интересно... Вот на этой странице можно найти часть истории нашего пого, точнее заставы УСТЬ СТРЕЛКА. Посмотри на сайте ОТРЯДА, может что интересное найдешь.
Ребята, когда зашел в инет и на сайт нашего отряда, узнал много нового и интересного, что даже и не знал в период службы. Со всей ответственностью заявляю. В период 1984-1985 гг. я работал в штабе в 4 отделении. Через мои руки проходили все приказы по отряду, все личные карточки офицеров, и везде в их послужных списках официально заполнялось 74 ШИЛКИНСКИЙ погранотряд. Можете даже и не проверять. Это точно 100%!
У нас на заставе такого документа не было. Или это ты стащил с У-Стрелки? 
Названия меняли..
