Воскресенье, 2017-06-25, 16:56
Пограничники Забайкалья.

Неофициальный сайт.
Начало Регистрация Вход
Вы вошли как "Гость"
Меню сайта

Документация.
  • Информационный блок:


  • ПРАВИЛА приема в институты ФСБ России пограничного профиля

    Все о правилах пограничного режима.

    Контрактная служба на границе.



    Разное.
  • Все обо всем:


  • Новости.

    Проишествия.

    Новости спорта.

    Автомир.

    Интернет новости.

    Проверка ваших файлов на вирусы.

    Английско-русский переводчик.


    Глава 1. "НА СТРАЖЕ РУСИ СТОЯТИ"... Пограничная служба казаков

    "НА СТРАЖЕ РУСИ СТОЯТИ"... Пограничная служба казаков

    Нерчинский договор

    Первые отряды служилых людей под командованием В.Колесникова, И.Похабова и И.Галкина появились в Забайкалье во второй половине 1640-х годов. Одновременно началось и освоение Приамурья. Однако стремление русского правительства закрепить за собой "новоприобретенные землицы" столкнулось со встречными притязаниями на Забайкальский край и Амур северомонгольских ханов и маньчжурских правителей Китая. Попытки последних вытеснить русских на запад от Байкала привели к крупномасштабному вторжению в 1681-1689 гг. маньчжуро-китайской армии в Приармурье и монгольских отрядов в Забайка¬лье.
    Заключение в 1689 г. под Нерчинском мирного договора с Цинским Китаем стабилизировало обстановку и существенно уменьшило военную угрозу русским владениям в Забайкалье. По этому договору граница между Россией и Китаем стала проходить по реке Горбица и далее, с верховьев ее, Яблоновым хребтом до самого моря. Все реки, стекающие с него на север, отошли России, а стекающие на юг - Китаю. Спорные места у Амурского устья до реки Уды, которая отошла к России, оставили неразграниченными до другого, более удобного времени. Также река Аргунь стала представлять собой границу: левые ее притоки отошли к России, правые - к Китаю.
    Государственная граница по этому договору была крайне неопределенной (кроме участка по реке Аргуни), намечена лишь в общих чертах. Но зато он предусматривал в любых случаях мирное решение пограничных споров и устанавливал принцип равноправной торговли для обеих сторон.
    Нерчинский договор 1689 года вошел в историю, как первый договор, заключенный Россией и Китаем по установлению официальной границы между двумя государствами и надолго определивший отношения Русского государства с Маньчжурской Цинской империей.
     Караулы встали вдоль границы
    Забайкальские служилые люди пограничную службу несли со второй половины XVII в. Вдоль границы с Монголией и Китаем стали образовываться казачьи поселения.
    Система охраны границы сводилась к наблюдению путей выдвижения нарушителей по долинам рек, между горными цепями. Эта задача была возложена на 25 караулов, разбросанных вдоль границы на две тысячи верст. Промежутки между караулами стояли от 100 до 200 верст. При каждом карауле состояло 5-10 юрт (семейств) тунгусов или бурят, которым было поручено наблюдение за пограничными маяками, за переходом через границу людей и скота.
    Забайкальские казаки во второй половине XVII-начале XVIII в. отражали вооруженные набеги монголов, производили разведку о настроении ясачного населения и зарубежных соседей, выставляли дозоры и отъезжие караулы для своевременного обнаружения "воровских мунгал", сами наносили, зачастую в союзе с российскими подданными бурятами и эвенками, превентивные или ответные удары по "немирным" кочевникам.
    Правда, четко определенной русско-китайской и русско-монгольской границы в Восточной Сибири долгое время не существовало.
    Разграничение территориальных владений России и Китая в
    1727    г. на пространстве от р.Горбицы до Алтайских гор коренным образом изменило ситуацию с охраной российских владений в Забайкалье. Во-первых, Буринский и Кяхтинский трактаты 1727 и
    1728    гг. впервые четко обозначили линию самой границы; во-вторых, были выставлены стационарные посты пограничной стражи - форпосты и караулы; в-третьих, определены численность и состав самой пограничной стражи из русских служилых людей, "инородческих дружин" и регулярных частей; в-четвертых, для ведения всех пограничных дел было создано специальное учреждение - пограничная канцелярия, расположившаяся в Селенгинске (в 1783 г. ее заменила Троицко-Савская обер-комендантская канцелярия, а в 1797 г. - Троицко-Савская пограничная канцелярия под непосредственным распоряжением Иркутского гражданского губернатора).

    Обязанности пограничной стражи определялись специальными инструкциями. Пограничная стража должна была не допускать
    незаконные переходы границы людьми и "воровской" отгон скота как с русской территории в монгольские пределы, так и из Монголии в Россию, смотреть "о перехожих следах и о прочих указам противных непорядках". Ей предписывалось строго следить за тем, чтобы "мунгалы на пустых местах между маяками российскую землю не занимали", а русско-китайская торговля шла в специально отведенных для этого местах (Кяхте и Цурухайтуе), контрабандистов же следовало ловить и сдавать с товаром пограничным властям. За поимку контрабандиста пограничники награждались четвертой частью конфискованного товара. Кроме того, в обязанности стражи входил сбор сведений о ситуации в Монголии и Китае ("о мунгальских обхождениях, намерениях, предприятиях, о собрании войска и о воровских партиях") путем "ласковых" распросов монгольских караульных. В инструкциях строго предписывалось "никому никаких обид, разорения, притеснения и огорчения отнюдь не чинить, взяткам и подарками ни на одну копейку ни за что не касатца", за упущения по службе пограничным служителям грозили"указным штрафом, истязанием и всего имения лишением".
    Создание особых штатов пограничных казаков в начале 1770-х гг. не внесло ничего нового в круг обязанностей по охране границы. В 1811г. пограничная канцелярия отмечала, что пограничная стража руководствуется в своей деятельности инструкциями и трактатами 20-60-х гг. XVIII в. "Учреждение для управления Сибирских губерний" 1822 г. весьма лаконично определяет круг задач пограничных властей: "Сохранение благоустройства на границе и вообще так называемая чистота оной", "пресечение потаенной и недозволенной торговли". Сенатор И.Н.Толстой и штабс-капитан Н.Х.Агте отмечали в 1840-х гг., что в обязанности пограничников входят: отыскание и сдача следов угнанного скота, пресечение переходов границы и контрабандной торговли. Эти же самые задачи были сформулированы и в "Инструкции казакам Забайкальского казачьего войска по охранению границы" 1857 г.
    На местах охрану границы несли русские служилые люди, "инородцы", солдаты. Они были рассредоточены по караулам, форпостам и крепостям. В 1720-1750-х гг. каждый караул возглавлял смотритель - сын боярский или казак. С начала 1750-х гг. на отдельные, а с начала 1760-х гг. уже на все караулы вместо служилых людей смотрителями (ефрейторами) назначаются солдаты Якутского полка. Но после создания "пограничного казачьего войска" караулы вновь стали возглавлять русские казаки.

    Борьба с перебежчиками


    Главными начальниками в пограничных форпостах и крепостях, а с 1772 г. и на пограничных дистанциях, вплоть до конца XVIII в. являлись армейские офицеры. С 1800 г. их сменили специально назначенными дистанционными начальниками из числа казачьих офицеров. Последние с 1822 г. подчинялись приставам отделений, также из казачьих офицеров.
    Интенсивность, сложность и опасность пограничной службы стояла в прямой зависимости от международной ситуации на южно¬сибирских рубежах, от характера русско-китайских и русско-монгольских отношений. В первой половине XVIII в. много хлопот российской пограничной страже доставляли монгольские перебежчики. Дело в том, что ряд монгольских родов, недовольных китайским владычеством, откочевывал в российские пределы, а русское правительство, связанное с Китаем Кяхтинским трактатом 1728 г., обязано было возвращать назад этих беженцев. Особенно широкий размах эти откочевки приняли в 1730-е гг.
    На местах задачу по "выдворению" перебежчиков выполняли забайкальские служилые люди и отряды бурят и эвенков. Осуществить это зачастую было нелегко, поскольку перебежчики, составлявшие порой крупные партии, не желали возвращаться в Монголию, где им грозило жестокое наказание со стороны маньчжур. Русское правительство, опасаясь осложнений с Цинской империей, чьими подданными являлись монголы, настрого запрещало применять против перебежчиков оружие без особого на то разрешения. Сенат, Коллегия иностранных дел и Сибирская губернская канцелярия настаивали, чтобы пограничные инциденты решались мирно. Перебежчиков необходимо было дружелюбно "увещевать" покинуть российскую территорию. В случае же их отказа уйти добровольно правительственные инстанции предлагали принимать следующие меры. Во-первых, необходимо было заманить и взять в заложники "мунгальских начальных людей". И держать их в заложниках до тех пор, пока их родовичи не уйдут за границу.
    Во-вторых, можно было провести демонстрацию во-енной силы, угрожая ее применением.
    Запрет на использование оружия имел двоякое следствие. С одной стороны, беженцы, чувствуя нерешительность русских властей, не спешили уходить из Забайкалья и даже, будучи выгнанными, еще не раз могли нарушить границу. Иначе говоря, чрезмерная осторожность в применении вооруженной силы очень сильно затрудняла и замедляла выполнение задач по очистке российских владений от монгольских перебежчиков.
    С другой стороны, выдержка правительства и его осторожность позволили избежать серьезных вооруженных столкновений и кровопролития. Хотя и без стычек дело не обходилось, тем более, что местное забайкальское руководство в лице начальника Селенгинской пограничной канцелярии полковника И.Д.Бухольца и пограничного комиссара Г.Фирсова было сторонником решительных действий. Прекрасно зная ситуацию на границе (по крайней мере, лучше петербургских чиновников), они понимали (и неоднократно докладывали об этом по начальству), что без жестких мер прекра¬тить переходы монголов в Забайкалье невозможно. Поэтому и шли в особо экстремальных ситуациях, вопреки правительственным указаниям, на применение силы.

    Так, в 1730 г. в Забайкалье на р.Онон "вышли" 2132 юрты монголов (2261 "годных к военному делу" мужчин). По уговорам русских пограничных властей добровольно вернулось назад 1443 юрты. Остальные 689 юрт пришлось в 1731 г. "выбивать" из российских пределов "вооружен¬ною рукою нерчинскими служилыми людьми и ясачными братскими и тунгусами".
    Применение силы давало результат, тогда как перечисленные выше меры, предлагаемые из Петербурга, нередко не имели успеха. Простая демонстрация военной мощи не всегда пугала перебеж¬чиков.
    К середине XVIII в. массовый переход монголов в российские пределы пошел на убыль и после неудавшихся в 1757-1758 гг. замыслов части монгольских феодалов принять российское подданство прекратился совсем.
    Переход же мелкими группами и в одиночку продолжался и во второй половине XVIII-первой половине XIX в. Русская пограничная стража должна была вылавливать этих перебежчиков и сдавать их русским пограничным властям для передачи в Монголию.
    Гораздо большую опасность в первой половине XVIII в. для российской пограничной стражи представляли вооруженные грабительские набеги харацириков. Пока эти набеги ог¬раничивались отгоном скота у бурят и эвенков русские власти не предпринимали особых мер по усилению охраны границы. Но в1750-х гг. харацирики, пользуясь обострением русско-китайских отношений, начали нападать уже на российские пограничные караулы и русские деревни. Малочисленная пограничная стража, рассеянная к тому же по караулам (по 1 - 3 солдату), 2-6 служилых, 5-40 "инородцев"), была не в состоянии отражать набеги крупных партий грабителей.
    Для прикрытия границы в июне-июле 1756 г. туда направляют несколько отрядов служилых людей, численность которых к этому времени составляла 164 человека.
    Русским казакам, однако, не пришлось помериться силами с монголами, поскольку последние, пограбив на российской территории, всегда успевали уйти за кордон. Причинами этого были и значительная протяженность участка (около 900 верст), вверенного контролю русских и эвенкийских партий (что не позволяло быстро реагировать на набеги), и то, что монголы предпочитали не заходить в глубь российской территории, ограничиваясь грабежом караулов и кочующих вблизи границы эвенков. Кроме того, малочисленность самих "резервных партий" не могла обеспечить отражение набегов.
    Преследовать харацириков на монгольской территории русская пограничная стража не имела права, она должна была сообщить о набеге ближайшему монгольскому караулу и поставить в известность свое начальство. Это правило, однако, как свидетельствуют документы, соблюдалось не всегда. Нарушали его преимущественно эвенки, которым больше всего и доставалось от харацириков.
    В 1760 - 1770-х гг. с укреплением границы и изменением политики цинских властей в отношении харацириков, набеги последних прекращаются, по крайней мере, в крупных размерах и "вооруженною рукою".

    Обустройство забайкальской границы

    В 20 - 60-х гг. XVIII в. неспокойная обстановка на сибирских границах требовала и активного привлечения забайкальских служилых людей к военно-оборонительному строительству. В конце 1720-х гг. служилые люди "чинили" крепостные сооружения Нерчинска, Селенгинска и Удинска. В это же время они приняли участие в Строительстве Троицко-Савской и Петропавловской крепостей, Кяхтинского и Цурухайтуевского форпостов, погра¬ничных   караулов.   Особенно   нелегко   было   возводить Цурухайтуевский форпост, от которого до ближайшего строевого леса было не менее 50 верст.
    Заготовку и перевозку стройматериа¬ла власти возложили на нерчинских служилых и отставных, каждый из которых должен был поставить на строительство форпоста за свой счет по пять бревен "трехсаженных обструганных". С 1744 по 1752 гг. 20 селенгинских казаков вместе с солдатами и бурятами возводили вдоль границы у Кяхты между реками Чикой и Селенга надолбы и засеки. В 1748 г. они же строили вокруг Кяхтинской торговой слободы полисад. А в начале 1760-х гг. 20 же казаков "ставили" надолбы уже вокруг Селенгинска. В 1760 - 70-е гг. забайкальские казаки приняли участие в строительстве новых пограничных крепостей и караулов. С улучшением русско-китайских отношений местные власти уже не проявляли заботу о ремонте оборонительных сооружений. Соответственно и казаки с конца XVIII в. перестали привлекаться к "крепостным" работам.

    В период напряженных отношений с Китаем в 1720 - 60-е гг. важную роль в выработке внешнеполитического курса России на востоке играли разведданные, доставляемые забайкальскими служилыми. Русские пограничники путем "ласковых" распросов монгольских караульных, купцов, задержанных перебежчиков по крупицам собирали информацию о передвижении китайской армии, планах китайцев и монголов, взаимоотношении их между собой, об общей обстановке в Монголии. Аналогичные сведения добывали и служилые, засылаемые под видом купцов и толмачей в Монголию, они же выступали в роли посредников между русскими властями и прорусски настроенными монгольскими ханами. Особенно ценные данные (о подготовке Китая к войне с Джунгарией в начале 1750-х гг., о готовящемся походе китайской армии в Казахстан в 1757 г., о намерениях части монгольских феодалов принять российское подданство) доставляли толмачи Савва Фролов, Семен Сургутский, Федор Шарин. Известны также имена других разведчиков середины XVIII в., это И.Рязанов, И.Тархов, С.Мостовской, В.Шарин, Козловский, Соколов, Самойлов, В.Игумнов, В.Шарин. И в последующем казаки, находящиеся на границе, добывали "о разных заграничных обстоятельствах известия".
    Что касается предупреждения контрабандной торговли (как и пресечения незаконных переходов границы вообще), то с этой целью находящиеся на караулах служители были обязаны совершать частые неусыпные разъезды денно и ночно" по вверенному им участку   границы.   Из   каждого   караула   ежедневно   впротивоположные стороны вдоль границы направлялись 3 чел. (1 русский казак и 2 "инородца"). Вблизи Кяхты, где шла наиболее интенсивная контрабандная торговля, в разъезд нередко отправлялись по 6 - 9 чел. казаков, солдат и бурят. В назначенное время разъезды соседних постов встречались у "съезжих" маяков и обменивались запечатанными записками, данными от смотрителей караулов "для удостоверения в точном исполнении их обязанности". Вернувшись назад, они докладывали о состоянии границы по начальству.
    Для удобства обнаружения следов нарушителей границы вдоль пограничной линии (за исключением тех мест, где пограничный рубеж составляли реки) пропахивались две борозды. Между бороздами оставляли небольшое (от 5 до 30 сажень) нейтральное пространство. Кроме того, в местах наиболее удобных для перехода границы ставились надолбы или делались засеки. Там, где границу пересекали дороги, тропы, реки или ручьи, по обеим сторонам оных устанавливались столбы, между которыми натягивался шнур. Шнур этот запечатывался специальной печатью. Пограничные дозоры во время объезда границы должны были следить за "чистотой" нейтральной полосы, сохранностью надолбов, засек и шнуров. Обнаружив след, казаки пускались в погоню за нарушителем и в случае его поимки сдавали с товаром или скотом своим пограничным властям. Если следы уходили за кордон, об этом ставилась в известность монгольская пограничная стража.
    В определенное время (с конца XVIII в. раз в год) смотрители российских караулов посещали противоположный китайский пост для "спроса о благополучии границы" и поддержания добрососедских отношений. К середине XIX в. посещение русскими смотрителями монгольских караулов стало сопровождаться пышными церемониями. По преданию, караульного начальника сопровождали представители местного русского населения -"почтенные старики". В честь прибывших монголы устраивали "банкет", во время которого происходил обмен подарками и провозглашались здравицы в честь русско-монгольской дружбы. Через некоторое время монголы наносили ответный визит, а русские выступали в роли гостеприимных хозяев.
    Функцию контроля за караульными служителями в 20 - 60-е гг. XVIII в. выполняли пограничные комиссары ( из дворян и детей боярских) и пограничные "объездчики" (из дворян, детей боярских, сотников, пятидесятников). Комиссары должны были ежегодно объезжать границу, один на восток от Кяхты до Аргунского острога, другой - на запад до Алтайских гор.

     "Объездчики" были обязаны постоянно курсировать вдоль пограничной черты и "иметь над караулами крепкое и прилежное смотрение". Во время объезда и те, и другие должны были осматривать маяки и караулы, проверять исполнение караульными своих обязанностей. В случае обнаружения каких-либо "упущений" со стороны караульных, они могли "штрафовать" их палками и батогами. Пограничным комиссарам, кроме того, поручалось отсылать назад монгольских перебежчиков, требовать у китайских властей возврата российских подданных, ушедших или увезенных за кордон, разбирать совместно с китайским пограничным начальством пограничные инциденты. Комиссарам и объездчикам, как и рядовым пограничникам, строго указывалось "никакого насильства и грабежа пограничным верноподданным не чинить".

    С образованием "пограничного казачьего войска" функция контроля за казаками-пограничниками была возложена на командиров дистанционных сотен. Они дважды в месяц инспектировали караулы своей дистанции, а в "известное время" съезжались с монгольскими пограничными начальниками для разрешения возникающих спорных вопросов.
    Источники не позволяют судить, насколько эффективной была борьба с контрабандой и отгоном скота в рассматриваемый период. В 1720 - 50-е гг. массовые переходы границы монголами и вооруженные набеги харацириков (целью которых, кстати, и был отгон скота) создавали существенные препятствия нормальному несению службы караульными. Бдительный контроль за границей был осложнен и тем, что караулы в это время стояли порой на весьма значительном расстоянии друг от друга (от 0,5 до 100 верст), а на Нерчинском участке границы от предпоследнего Чалбучинского до последнего Горбиченского караула было около 800 верст. На Нерчинском участке границы (1780 верст) находилось к 1764 г. 25 караулов, на селенгинском (563,5 версты) -17 караулов. В среднем на один нерчинский караул приходилось 71,5 версты, на один селенгинский - 33,1 версты. Весьма неравномерно по караулам были распределены и люди. Известно, что в Нерчинском крае наряду с караулами, где численность стражи в принципе позволяла контролировать участок (к примеру, на Мангутском карауле в начале 1760-х гг. на 23 пограничника приходилось 45 верст, на Кубухаевском на 44 чел. - 48 верст, Кулусутаевском на 41 чел. - 53версты, Абагайтуевском на 42 чел. - 48 верст), были и караулы, стража которых просто физически не могла обеспечить полный контроль (так, на Горбиченском карауле на 21 чел. приходилось 776 верст, Бальджиканском на 5 чел. -165 верст, Тохторском на 7 чел. -50 верст, Дурульгуйском на 3 чел. - 24 версты).

    Отрицательно влияла на качество охраны границы и посменная служба там казаков. До 1767 г. служилые командировались туда из городовых и острожных команд. Находиться на караулах казаки могли неопределенно долго, до тех пор, пока сами не подавали прошение о замене. Лишь в 1757 г. пограничная канцелярия распорядилась сменять их через 2 месяца или, в крайнем случае, через 4 месяца. Но как бы долго служилый не нес пограничную службу, его в любом случае сменял новый человек, которому требовалось время, чтобы ознакомиться с местностью, обстановкой, условиями и характером службы.

    В 20 - 60-х гг. XVIII в. пограничная служба была не только опасна, но и сопряжена с огромными трудностями. Караулы находились в глухих, труднодоступных местах, где "даже тунгус-охотник не находил возможным жить". Л.Ланг, бывший торговым агентом в Китае, в конце 1720-х гг. так описывал положение одного из пограничных постов - Цурухайтуевского: "ближайшие деревни по нерчинской дороге 200, а по аргунской 100 верст..., так что на содержание человеческой жизни, кроме воды и воздуха, ничего там получить не можно". Караулы представляли из себя одно жилое помещение - зимовье и 1 - 2 "анбара" для хранения продовольствия и боеприпасов. В зимовье жили русские служилые люди, "инородче¬ская" стража стояла на карауле юртами. Отсутствие дорог и большие расстояния до ближайших населенных пунктов затрудняли бесперебойное снабжение караульных провиантом, деньгами и боеприпасами. Рапорты караульных смотрителей и начальников резервных партий буквально пестрят просьбами о скорейшей присылке продовольствия и описаниями тяжелого положения служилых людей.
    Постоянная текучесть кадров пограничной стражи (наряду с другими причинами) и обусловили переселение в конце 1760 -начале 1770-х гг. части городовых казаков на границу и создание там постоянных казачьих поселений. Тем самым достигались и стабильность пограничных кадров, и преемственность опыта по охране границы.
    Со строительством крепостей и созданием новых караулов в1760-70-е гг. существенно сократилась протяженность участка, подконтрольного одному посту. С 1774 г. на Нерчинском участке границы (дистанции Горбиченская, Цурухайтуевская, Чиндантурукуевская, Акшинская) было 4 крепости с форпостами и 33 караула, на селенгинском (дистанции Кударинская, Троицко-Савская, Харацайская) - 3 крепости с форпостами и 23 караула. В среднем на один нерчинский пограничный пост приходилось 48,1 версты, на селенгинский - 24,5 версты. По-прежнему были, правда, караулы, подведомственный участок которых составлял 50 - 60 и даже более верст. Увеличилась и численность русской пограничной стражи с 215 - 245 чел. в 1760-63 гг. и 548 чел. в 1772 г. до 800 чел. с последней трети XVIII в. На подмогу к ним по караулам и резервным партиям распределялись около 700 - 800 бурятских и эвенкийских казаков.

    К1772 году на нерчинской границе были основаны следующие караулы: Бальджиканский,. Алтайский, Кыринский, Верхнеульхунекий, Мангутский, Нижнеульхунский, Тохторский форпост, Могойтуевский, Дусучаевский, Кулусутаевский, Удумкаевский, Чиндант-Турулгуевский, Кубахаевский, Цакаевский, Ключевской, Цаган-Олуевский, Сактуевский форпост, Абагайтуевский, Кайластуевский, Дуроевский, Старый Цурухайтуй,Новый Цурухайтуй - крепость Булдуруевская, Чалбу-чинская.
    На каждый из караулов было назначено по 10 нерчинских русских казаков. Они поселились там на жительство. Поселения разбили они не на самой границе, а в 30 верстах от нее. Вдоль пограничной линии была проложена дорога.

    На Селенгинской границе были учреждены следующие караулы: к западу от Кяхты - Ухтинский, Желтуринский, Хулдатский, Харацайский, Цежинский, Мондокульский, Начи-тутский, Дотожинский.
    К востоку от Кяхты - Киранский, Кударинский, Шарагольский, Усть-Урлацкий, Жиндинский и Мензинский, затем Яблоневый хребет на протяжении 150 верст, отделивший селенгинскую границу от нерчинской.

    С 1773 года пограничные русские казаки начали строить дома и обзаводиться хозяйством на новых местах жительства. Места под поселение они избирали не на самой границе у маяков, а поодаль от нее. На Селенгинской границе казачьи поселения расположились по долинам рек Джиды и Чикоя, а на нерчинской - по долинам рек Онона, Борзи и Аргуни.
    По селенгинской границе на пограничной черте была крепость  Троицкосавская. Около нее предместье или торговая слобода Кяхта со 120 дворами обывателей и гостиным двором с 60 лавками, казармою, гауптвахтою и комендантским домом. Кроме того, была крепость Кударинская еще с меньшим числом жителей.
    На нерчинской границе от Бальджиканского караула и далее по реке Онону до впадения в нее реки Борзи была только одна Акшинская крепость. Она находилась на правом берегу Онона, при небольшом озере. Остальные казачьи караулы по реке Онону начинали заселяться впервые. От Бальджиканского караула до вновь строившейся Чиндант-Турукаевской крепости (впоследствии 1 -я Чиндантская станица), кроме Акши не было ни одного русского населенного пункта. Ниже строившейся Чиндант-Турукаевской крепости по Онону лежали маленькие деревушки Шарамай, Белокопытово. Первая была населена горно-заводскими крестьянами, вторая - нерчинскими казаками. Ниже впадения Уды в Джиду в 50-ти верстах от деревни Белокопытово, населенные пункты по Онону до устья его располагались чаще.
    Между Чиндант-Турукаевской крепостью и Абагайтуевским караулом по реке Аргуни казачьи караулы располагались по степи и представляли простые пикеты. Никаких строений и поселений не было. По Аргуни от Абагайтуевского до Булдуруйского караула был только один населенный пункт - Цурухайтуевский форпост. Остальные караулы - Дуроевский, Урулюнгуйский, Зоргольский, Буринский, Средне-Борзинский были простыми постами. Зато берег Аргуни от Булдуруйского караула до деревни Усть-Уровской был по тому времени плотно заселен. Далее до устья Аргуни поселений не было.
    Только что переселенные на границу русские казаки начинали строить свои хаты на местах будущих станиц и постов.
    После 1772 года пятисотенная тунгусская команда состояла под начальством главного старшины из русских и вместе с русскими казаками несли пограничную службу на Нерчинской границе. Оружие, луки и стрелы, они имели свое, кроме того, им были выданы из казны пики. "Инородцы" жили в юртах, кочуя при пограничных караулах и резервах. Комплектовалась команда детьми тунгусских казаков.
    Бурятские казаки несли пограничную службу поочередно, сменялись через год. Остальные составляли резерв, службу не несли и жили в своих кочевьях.
    Вся пограничная линия разделялась на 3 отделения: Тункинское, Харацайское и Цурухайтуевское.
     
    1760-70-е гг. существенно сократилась протяженность участка, подконтрольного одному посту. С 1774 г. на Нерчинском участке границы (дистанции Горбиченская, Цурухайтуевская, Чиндантурукуевская, Акшинская) было 4 крепости с форпостами и 33 караула, на селенгинском (дистанции Кударинская, Троицко¬савская, Харацайская) - 3 крепости с форпостами и 23 караула. В среднем на один нерчинский пограничный пост приходилось 48,1 версты, на селенгинский - 24,5 версты. По-прежнему были, правда, караулы, подведомственный участок которых составлял 50 - 60 и даже более верст. Увеличилась и численность русской пограничной стражи с 215 - 245 чел. в 1760-63 гг. и 548 чел. в 1772 г. до 800 чел. с последней трети XVIII в. На подмогу к ним по караулам и резервным партиям распределялись около 700 - 800 бурятских и эвенкийских казаков.
    На первых порах после реорганизации пограничной стражи, в последней трети XVIII в. на караулы и в пограничные разъезды посылались поочередно казаки из крепостей. В дальнейшем, когда караулы были уже основательно обжиты и казаки имели там собственное "домообзаводство" (во второй четверти XIX в. большинство караулов представляли из себя небольшие поселения в 10 - 30 дворов), в разъезды по границе отправлялись, также пооче¬редно, жившие на караулах казаки.
    Рост численности пограничной стражи и создание постоянных казачьих поселений вдоль границы способствовали облегчению тягот службы как в материальном, так и в чисто служебном отношениях. В середине 1840-х гг. сенатор И.Н.Толстой мог уже отметить, что у пограничных казаков "служебные и личные войсковые повинности самые легкие".
    Обстановка на забайкальской границе с конца XVIII в. в целом оставалась весьма спокойной. Отдельные нарушения границы и "воровства", зафиксированные в первой половине XVIII в., по своим масштабам не идут ни в какое сравнение с набегами харацириков и вторжениями перебежчиков в 20 - 60-х гг. XVIII в. По официальным данным, за период с 1819 по 1842 гг. на забайкальской границе было отмечено всего 24 мелких "воровства", из них 8 совершили российские подданные и 16 - монголы. В это же время границу незаконно перешли из России в Монголию 248 чел., из Монголии в Россию - 31 чел. Задержание'нарушителей обходилось, как правило, без эксцессов. Тот же С.И.Черепанов отмечал, что на его памяти произошел лишь один случай (в 1829 г.) вооруженного столкновения казаков с бурятами, желавшими поохотиться за границей.

    Заключая данную главу, следует заметить, что основные обязанности русских казаков по охране границы на протяжении второй четверти XVIII - первой половины XIX в. сводились к двум традиционным для пограничной стражи задачам: не допускать незаконные переходы границы и задерживать нарушителей. В период напряженных отношений с Китаем в первой половине XVIII в. служилые люди использовались как вооруженная сила для "выгону" монгольских перебежчиков и отражения набегов харацириков, они же участвовали в фортификационном укреплении границы. Улучшение к концу XVIII в. русско-монгольских и русско-китайских отношений и их относительно мирный характер в первой половине XIX в. обусловили и то, что чисто военные функции забайкальских казаков фактически сходят на нет. В то же время пограничные казаки начинают играть активную роль в деле поддержания добрососедских отношений с монголами (взаимные посещения русских и монгольских караулов их смотрителями). Эта своеобразная "народная дипломатия" в определенной степени должна была способствовать сохранению тишины и спокойствия на границе.
    Наряду с этим, в силу ряда причин (большой протяженности границы, нелегких порой условий службы и существования, относительной малочисленности пограничной стражи и нарушений со стороны отдельных ее представителей предписанных инструкций), казаки не могли обеспечить полный контроль над границей. В начале XX века российское правительство рассматривало вопрос о замене казачьих караулов на забайкальской границе регулярными воинскими частями Отдельного корпуса пограничной стражи. Однако из-за отсутствия денежных средств эта реформа не была осуществлена.
    Регулярные пограничные войска на забайкальских рубежах появились только после установления Советской власти.
    Хостинг от uCoz
    Календарь новостей
    «  Июнь 2017  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
       1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    2627282930
    Форма входа

    Друзья сайта




    Статистика

    Онлайн всего: 3
    Гостей: 3
    Пользователей: 0

    #

    Наш баннер.
    Сайт пограничников Забайкальцев.



    Связь со админом через Мail-Агент.
    berdnik2005@mail.ru