Понедельник, 2017-05-22, 20:23
Пограничники Забайкалья.

Неофициальный сайт.
Начало Регистрация Вход
Вы вошли как "Гость"
Меню сайта

Документация.
  • Информационный блок:


  • ПРАВИЛА приема в институты ФСБ России пограничного профиля

    Все о правилах пограничного режима.

    Контрактная служба на границе.



    Разное.
  • Все обо всем:


  • Новости.

    Проишествия.

    Новости спорта.

    Автомир.

    Интернет новости.

    Проверка ваших файлов на вирусы.

    Английско-русский переводчик.


    ИХ ИМЕНАМИ НАЗВАНЫ ЗАСТАВЫ

    ИХ ИМЕНАМИ НАЗВАНЫ ЗАСТАВЫ


    Яков Перфишин и Виталий Козлов


    Август 1945 года. На пограничные заставы поступил приказ: перейти государственную границу, снять вражеские кордоны и расчистить путь для частей Красной Армии.

    Участник тех событий Н. Е. Суханов рассказал о подвиге одного из героев, Виталия Козлова, которого хорошо знал по совместной службе.

    ...Наступили сумерки. Продолжать бой в темноте на малознакомой местности было рискованно, и подполковник Карзонов принял решение до утра оторваться от противника. Прикрывать этот маневр осталось отделение во главе с ефрейтором Калыком Джунушуевым, лихим кавалеристом и бесстрашным человеком.

    Отойти незаметно не удалось. Японцы с гиканьем бросились на пограничников. Джунушуев с товарищами встретил их ураганным огнем. Это оказалось неожиданным для врагов, они вначале растерялись, но, поняв, что перед ними горстка людей, с остервенением обрушили на смельчаков всю силу огня.
    Основные силы пограничников отошли и заняли оборону, а отделение Джунушуева все еще вело бой. Командир дал Козлову задание - передать Джунушуеву приказ об отходе. Виталий бесшумно исчез в темноте. К товарищам он добрался в то время, когда их стали окружать.
    Последними отходили Калык Джунушуев, Виталий Козлов и еще два бойца. Японцы стали забрасывать их гранатами. Осколками одной из них был убит Калык Джунушуев и ранен Виталий. Идти он уже не мог.
    - Отходите, я буду прикрывать вас, - крикнул он друзьям и начал поливать японцев струями свинца из автомата.
    А когда кончились патроны, пустил в ход приклад. Зашедший сзади японец ударил Козлова по голове. Он упал без сознания...

    "Что с нашими? - было первой мыслью Виталия, очнувшегося в стане врагов. - И сколько времени я тут пролежал?" Голова раскалывалась от боли. В избу вошли японские офицеры.

    - Нам нужно знать, - начал допрос один из них на ломаном русском языке, - какие части Советской Армии действуют в этом направлении? Какой техникой они располагают? Какая задача у вас, пограничников? Будут хорошие ответы - деньги и свобода, а нет, - офицер красноречиво перебросил с руки на руку маузер.
    Виталий молча покачал головой.
    -   Рус, говори! - перебивая друг друга, настаивали японцы. Пограничник бросил в их сторону взгляд, полный презрения, и отвернулся.

    Времени, видать, у японцев не было. Они торопились. И поэтому тут же от уговоров перешли к зверскому избиению, рассчитывая таким путем добиться показаний. Но боец молчал.

    Один из офицеров вытащил откуда-то иголку, поднял правую руку Виталия и вонзил иглу под ноготь. Рука дернулась от острой боли сама собой, но ее крепко держали сзади. Козлов скрежетнул зубами. Тогда японец схватил левую руку Виталия и стал ломать ему пальцы. Собрав силы, Виталий ногой оттолкнул одного из мучителей -тот отлетел в дальний угол. Но тут же другой офицер ударом маузера по голове свалил Козлова на пол. Сознание его померкло. Когда пограничник пришел в себя, первое, что он увидел, было лицо со звериным оскалом зубов: чужой солдат, наклонившись над ним, лил из большого ковша ему на лицо холодную воду.
    Пленного подняли на ноги. И снова посыпались вопросы, снова начались пытки. Окровавленный пограничник, измученный телом, но не сломленный душой, попрежнему упорно молчал. Так продолжалось всю ночь. Вопросы. Молчание, Пытки...Снова вопросы. И снова молчание. Снова пытки...
    К утру Виталия трудно было узнать. Он был истерзан. Открытые раны и кровоподтеки покрывали все его тело. На улице раздалась какая-то команда, японцы засуетились и вытащили пограничника во двор. Оказывается, уже рассветало. Виталий поднял глаза на голубевшее небо, глянул на вырисовывавшиеся вдали сопки. С реки потянуло свежестью. Лица коснулся едва ощутимый ветерок.

    С родной стороны", - подумал Виталий. Он жадно вдохнул измученной грудью живительную струю воздуха. Стало легче.
    Козлова подвели к одинокой березе во дворе. Обессиленный пытками, он уже не мог стоять. Его привязали к дереву. "Это даже лучше, - пронеслось в голове. - И мертвый на колени перед врагами не стану". Голова кружилась и клонилась к плечу. Мысли были о прошлом: застава...мать...невеста...И все это было подернуто какой-то розовой пеленой.

    Приставив к груди Виталия штыки, японские офицеры, брызгая слюной и шепелявя, требовали ответа.

    -  Я русский! Мерзавцы! - с трудом владея разбитыми, распухшими губами, прохрипел воин. Больше он не проронил ни слова.

    В это время донесся гул самолета. Советские летчики заходили на бомбежку японского укрепленного пункта. Заухала наша артиллерия. Изуродованное лицо пограничника прояснилось. Но грудь обожгло. Японские штыки входили в уже мертвое тело героя...

    В бою под Шурфовой отважно сражался ефрейтор Яков Перфишин. Вначале он действовал в группе майора Морозова. Огнем из автомата пограничник уничтожил восемь врагов, вывел из строя расчет ручного пулемета. В это время вторая группа под командованием лейтенанта Калачикова вырвалась далеко вперед, и возникла угроза ее окружения.

    -  Ефрейтор Перфишин, - крикнул майор.- Бегом к реке!
    Передайте лейтенанту, пусть отходят к северной окраине поселка!

    "Ошеломленные в начале боя, японцы пришли в себя и начали оказывать сопротивление. Огонь по наступающим усилился. Как и предполагал комендант, японцы стали прорываться к реке. Группа лейтенанта Калачикова еще не вышла в назначенное место и могла быть уничтожена превосходящими силами противника. Нужно было во что бы то ни стало и как можно быстрее достигнуть реки и передать приказ об отходе. Свистели пули, густая пелена дыми застилала все вокруг. Но Яков полз.

    Уже совсем недалеко оставалось до цели, и вдруг он увидел, как три японца подкрадываются к офицеру Калачикову. Яков вскочил и бросился им наперерез. Он дал длинную очередь по японцам, и двое сразу же уткнулись лицами в землю, сраженные меткими пулями, третий бросился было на Якова, но его настигла пуля отважного пограничника. Но тут японцы заметили его, и рои пуль засвистел над головой. Перфишин залег, потом ползком добрался до лейтенанта.

    - Отходите к северной окраине, - тяжело переводя дыхание, передал приказ Яков. - Я прикрою вас.

    Перфишин вскинул автомат и открыл огонь по наседавшим японцам. Враги в панике заметались вдоль берега. Огонь их ослаб. Боец бросился догонять свою группу. Но было уже поздно: японцы окружили его. Тогда Перфишин встал во весь рост и обрушил огонь автомата на наседавших врагов. Справа раздалась пулеметная очередь, и Яков упал. Потом привстал, вскинул автомат и расстрелял последний магазин. Японцы были уже совсем рядом. Яков рванул из ножен шашку и рубанул подбежавшего японца. Замахнуться второй раз он уже не успел.

    На рассвете мы нашли Якова Перфишина на бугре, недалеко от реки. Он лежал щекой на своем клинке, крепко сжав рукою эфес. Вокруг него валялось восемь трупов японцев".

    Отважно действовали под Шурфовой многие пограничники.

    11 бойцов пали смертью храбрых, и среди них восемь коммунистов. Это ефрейторы Виталий Козлов и Яков Перфишин, комсорги заставы сержант Кобозев и ефрейтор Радченко, парторг сержант Платонов, старший сержант Уваров, ефрейтор Джунушуев, рядовой Пузанов. Все они посмертно награждены орденами Советского Союза.

    В 1945 году заставам, на которых служили В. Козлов и Я. Перфишин, были присвоены их имена. Улицу Кооперативную в рабочем поселке Белоярске, где родился Перфишин, впоследствии переименовали в улицу Якова Перфишина, а на здании школы, в которой он учился, установили мемориальную доску. В 1970 году на родине Виталия Козлова, в селе Яковлевском, был открыт памятник герою. Имена доблестных пограничников носят отряды ЮДП в Читинской области. Им посвящено более двух десятков песен и стихотворений, а ветераном округа Н. Е. Сухановым написана документальная повесть "Земли своей родные дети", которая вышла в свет в 1983 году в Восточно-Сибирском книжном издательстве.


    Герой Советского Союза старший лейтенант Гармажап Аюрович Гармаев


    Гармажап Аюрович Гармаев был призван в ряды Красной Армии осенью 1937 года. Службу начал рядовым 41-го кавалерийского полка в Ленинградском военном округе. Затем учился на курсах младшего начсостава, командовал отделением, взводом. В 1939 году участвовал в освободительном походе на Западную Украину, в 1940-ом воевал с белофиннами. Части Красной Армии готовились к наступательным боям. Усиленно велись разведывательные поиски. То на одном, то на другом участке вспыхивала ружейно-пулеметная и артиллерийская перестрелка. Передний край противника злобно щетинился огневыми точками -дотами и дзотами, почти с каждого дерева подстерегали советских солдат коварные выстрелы неприятельских "кукушек"- снайперов.

    Как-то, вернувшись из разведки, помкомвзвода Гармаев доложил командиру роты об обнаруженной им огневой точке противника. Тот нахмурился. Скоро наступать, а в полосе наступления ранее незамеченный дот.

    -  Разрешите, я возьму отделение и уничтожу гнездо, - предложил Гармаев.

    На рассвете он с десятком лыжников заскользил вдоль дороги. Все шло по плану. Через полтора часа красноармейцы выдвинулись к огромному валуну, у которого следовало пересечь поляну и уже по лесу подкрасться к доту врага. Но на пути бойцов возник лесной завал. Еще вчера его здесь не было. Едва Гармаев успел подать команду "ложись", как из-за деревьев хлестнули пулеметы. Пули защелкали по стволам сосен и брызнули снежными фонтанчиками. Отстреливаясь, разведчики поползли в глубь леса. Из засады тут же выскочило до полуроты белофиннов. Перебегая от дерева к дереву, они начали окружать красноармейцев.

    -  Отходите, я прикрою! - крикнул Гармаев. Он залег за толстый пень, приготовил к бою пулемет.

    Враги совсем рядом. Они увлечены погоней и видят только отступающих бойцов. Хладнокровно прицелившись, Гармажап выпустил одну очередь, вторую, третью...

    На мгновение в лесу стало тихо. Однако в следующий миг белофинны опомнились и подняли частую стрельбу.

    Из своего укрытия Гармаев наблюдал за действиями неприятеля. Знал: очень скоро финны догадаются, что он один и попытаются взять живым. Они ловкие пластуны, чуть зазеваешься -подкрадутся незаметно.

    Огонь его пулемета начал стихать. И тотчас Гармажап заметил ползущих врагов. Приклад ручного пулемета привычно лег к плечу, в прорези прицела появился ближний пластун. Теперь Гармаев бил короткими, расчетливыми очередями. Финны вскочили, бросились к нему. Приподнявшись, Гармаев швырнул две гранаты.

    Атака захлебнулась. Вторая попытка захватить храбреца также пи к чему не привела. Лишь увеличилось количество вражеских трупов. Теперь их валялось больше десятка. Но и положение Гармажапа с каждой минутой становилось все тяжелее: кончались боеприпасы. "Пора прорываться к своим",- решил он. Метнув во врагов последнюю гранату, Гармаев отполз в низину, там встал на лыжи и стремительно заскользил по снегу. Погони не было. Еще немного - и он в безопасности. Но тут из-за кустов донесся голос. Гармажап остановился, раздвинул ветки. На снегу лежал командир взвода Василий Орешкин.

    - Что с вами?
    - Ранен, - глухо проговорил тот.

    Гармаев, не теряя времени, снял лыжи, быстро соорудил волокушу и взвалил на нее раненого.

    Вначале они двигались довольно быстро. Волокуша легко скользила по снегу, а Гармажап, хоть и вяз в глубоком снегу, был еще полон сил. Однако через пару километров они уткнулись в густую чащобу. Лыжи пришлось бросить. Взвалив товарища на спину, Гармаев стал пробираться сквозь заросли и бурелом. Неожиданно лес расступился. Со стороны просеки донеслась чужая речь. Финны! Гармаев отошел назад. Путь к своим оказался отрезан­ным. Тогда Гармаев забрался в самую непролазную гущу и, бережно уложив командира на постель из еловых лап, решил ждать ночи...

    Нелегко было тащить в кромешной тьме раненого товарища. Гармажап совсем выбился из сил. Он проваливался по пояс в снег, падал в воронки, преодолевал глубокие рвы. То и дело путь перегораживали поваленные деревья. И постоянно была опасность нарваться на боевое охранение врага. Но, выбиваясь из последних сил, Гармаев заставлял себя шаг за шагом продвигаться вперед. Когда на рассвете второго дня их окликнули бойцы одного из наших подразделений, Гармаев опустил Орешкина на снег и сам упал рядом.

    А вскоре батальон стал свидетелем нового подвига воина-бурята. В разгар наступления на сильно укрепленную оборону противника неожиданно "заговорило" орудие вражеской батареи. От шрапнельного огня рота залегла. Гармаев моментально оценил сложившуюся обстановку. Под ружейно-пулеметным огнем он стал подбираться к орудию, а подобравшись, выскочил с криком "ура" из кустов с винтовкой наперевес. Это было настолько неожиданным что враги на какое-то время растерялись. Гармаеву же этого времени хватило на то, чтобы в короткой рукопашной схватке уничтожить всю орудийную прислугу.

    Рота снова поднялась в атаку.

    С каждым новым боем росла слава Гармажапа. Отважному воину командование теперь поручало более рискованные и ответственные задания. Он успешно справлялся с ними. Совершая дерзкие вылазки в тыл противника, собирал важные разведданные, приводил "языков", взорвал склад боеприпасов, спас от верной гибели товарищей. Под конец войны о нем уже заговорил весь фронт.

    Его ранило за день до окончания боев. Пуля навылет пробила левое плечо, не задев, к счастью, кость. Так, через два с половиной года Гармажап прибыл в родное село Верхний Торей, где жили отец, мать, сестренка. Здесь и узнал он через несколько дней что Указом Президиума Верховного Совета СССР ему присвоено звание Героя Советского Союза, первому в селе, в районе, во всей Бурятии. Потом состоялась поездка в Москву, где ему были вручены орден Ленина и Золотая Звезда Героя.

    К лету рана Гармаева зажила. Надо было думать о работе. Районные руководители предложили пойти в милицию. Гармажап согласился.

    Июнь 1941 года застал его на посту инструктора райкома партии. 23 июня Гармаев принес в военкомат заявление: "Я -участник боев с белофиннами, имею боевой опыт. Прошу учесть это и направить меня в действующую армию".

    Прошли дни, недели. В скупых сводках Совинформбюро сообщалось о том, что на западе идут тяжелые кровопролитные бои. Многие его земляки уже были призваны, а он, Гармаев, продолжал оставаться в тылу. Гармажап возмущался. "Создается впечатление, будто меня специально придерживают здесь," - писал он в те дни брату, уберегают от вражеских пуль. Но я не сахарный и не стеклянный, я - солдат".

    В феврале 1942 года Гармаева призвали, он попал в небольшой городок в 21-й запасной кавалерийский полк. Через месяц его направили на курсы младших лейтенантов, после окончания которых он получает предписание выехать в распоряжение Забайкальского пограничного округа. Получилось, что вместо передовой - глубокий тыл. В мирное время служба на заставе его бы порадовала, но в то время, когда на западе гремели тяжелые бои, казалось обидным ехать в другую сторону. Но что поделаешь: на военной службе человек сам себе не волен.

    В штабе пограничного округа Гармаев получил назначение в Кяхтинский отряд помощником коменданта. Видя недовольное лицо Гармажапа, майор Карзанов усмехнулся и спросил:

    - Недовольны назначением? Мечтали о фронте?

    - Да, - не стал скрывать младший лейтенант.

    - Похвально. Я и сам в начале войны рапорты писал. Да только ни к чему это. - По лицу майора пробежала едва уловимая тень, но тут же исчезла и он добавил дружеским тоном: - Не думайте, что здесь тыл. Здесь тоже фронт. Вот послушайте, что пишут о нас.

    Майор достал блокнот и, найдя нужную страницу, прочитал: "Во время войны нет мирных границ. Каждая пограничная застава -это боевая застава. Если ты поймаешь диверсанта, ты спасешь тысячи жизней. Если ты раскроешь шпиона, ты поможешь выиграть большую битву"...

    Далеко не все получалось у Гармаева на первых порах. Обстановка на участке Кяхтинского погранотряда была в том году сложной. Хотя здесь и не ощущалось того напряжения, которое царило в других местах дальневосточного порубежья, в точках непосредственного соприкосновения с самурайскими кордонами, хотя соседями по границе были наши друзья-монголы, жиденькая цепь монгольской пограничной охраны с одной стороны и наглость японской военщины с другой не исключали возможности проникновения на этом участке вражеских лазутчиков.

    От Гармаева требовали сбора информации, верного ее анализа, выводов и предложений по надежному прикрытию границы. Он старался, но случалось, принятые Гармаевым меры оказывались недостаточными. Увлекшись операцией на одном участке, он Упускал из виду другие, не догадывался своевременно сопоставить информацию из разных источников... В такие дни Гармажап почти не слезал с лошади, метался по границе, мрачнел.

    И все-таки шанс догнать войну у Гармаева появился, когда он из оперативного отдела пограничного отряда в составе группы офицеров был направлен для восстановления западных границ. Это произошло 16 апреля, а 16 июля, через два месяца и одну неделю после Дня Победы, Гармаева не стало. Погиб при исполнении работ по наведению настоящего пограничного порядка у западных границ. У стен легендарной Брестской крепости похоронен Гармажап Аюрович Гармаев, старший лейтенант погранвойск который, как и многие, из героев, по словам поэта, "...по донесениям убитых, свидетелем бессмертия живет".

    Николай Николаевич Олешев


    Николай Николаевич Олешев принадлежал к дворянскому сословию. Однако дед в разгульной жизни промотал наследство и дворянское звание оказалось формальным. Отец, несмотря на бедность, получил образование в музыкальной семинарии и стал полковым капельмейстером в чине штабс-капитана. Мать вообще была из "простых", поэтому хотя дети пользовались привилегиями, "белой костью" они не были.

    Николая удалось устроить во 2-й Московский кадетский корпус, но уже разразилась революционная гроза и после трехлетнего пребывания в стенах корпуса его исключили с формулировкой " за недисциплинированность и пение революционных песен." Бывший кадет вынужден был стать пролетарием: устроился в типографию наладчиком.

    На исходе 1918 года от язвы желудка в полевом госпитале скончался отец. Николай, ухаживавший постоянно там за отцом, упросил начальника госпиталя взять его на службу. Так началась его служба в рядах армии.

    1920 год. Юго-Западный фронт. Кочевая жизнь полевого госпиталя, следовавшего за соединениями 13-й армии, громившей деникинцев и отражавшей атаки махновских банд.

    Вернувшись после окончания войны в Ярославль, он был направлен в особый отдел 18-й стрелковой дивизии.

    В 1923 году Олешев по путевке Ярославского губкома партии направляется в трехгодичную Тверскую кавалерийскую школу. После окончания школы он получает назначение в Троицкосавский пограничный отряд, затем на заставу.

    В то время на заставе по штату числилось всего девять пограничников: начальник заставы, двое его помощников и шесть красноармейцев, так что высочайшая ответственность легла на плечи молодого офицера. Понимая, что при незначительных силах, знание границы имеет первостепенное значение, он исходил каждый метр границы, отметил в памяти каждый куст, каждый валун и через несколько недель был уже своим человеком на заставе. Он понимал, что от отношений с красноармейцами зависит не только его служба, по и надежность охраны границы. Его слово всегда находилось в полном соответствии с делом. Бойцы ценили искренность, бескорыстие командира, старались подражать ему в манере просто, но красиво носить обмундирование, также хорошо управлять конем владеть оружием. Будучи всесторонне развитым человеком, Олещеь придавал огромное значение политическому и культурному развитию подчиненных, понимая, что грамотный, разбирающийся в сложной международной и внутренней обстановке боец, намного надежнее того, кто действует по указке.

    Необычайно общительный и доброжелательный Олешев быстро сдружился со многими командирами отряда. Бескорыстный и честный в отношениях с людьми, он в дружбе выдвигал лишь одно условие: верность. В любой житейской сутолоке даже через десятилетия он выкраивал время поздравить с праздником, справиться о здоровье, о семейных и служебных делах. Какую б должность впоследствии ему не приходилось занимать, он всегда оставался человеком, лишенным высокомерия, добрым и отзывчивым.

    В 1927 году Олешев был назначен на должность начальника своей заставы. В соответствии с прошедшими изменениями в погранвойсках были приняты меры по усилению боеспособности застав. Теперь застава насчитывала 15 пограничников: среднего начсостава - 3 человека, младшего начсостава - 2 человека и 10 рядовых. Также застава располагала 14 лошадьми.

    Дел на заставе было невпроворот. С хозяйственными делами приходилось обращаться за помощью к крестьянам. Они выручали с продуктами, помогали подправить строения.

    Мастерски владея огнестрельным оружием, Олешев требовал того же от подчиненных. Командование отряда поручило ему проводить занятия с бойцами и с командным составом.

    Важное место Олешев отводил конной подготовке пограничников. Она была его особой страстью и в ней он достиг выдающегося мастерства. Солдат-кавалерист должен уметь не только брать на коне барьеры и прыгать через рвы, но уничтожать врага клинком и пикой. Тогда автомобилестроение в стране еще только зарождалось, многие пограничные отряды назывались в то время кавалерийскими, поэтому каждый пограничник обязан был отлично управлять конем, этого требовала безопасность границы. Поскольку Олешев знал конное дело досконально, доведя его до степени искусства, командование отряда доверяло ему обу-чение управлением конем новобранцев в учебном пункте.

    В марте 1929 года Олешеву пришлось участвовать в ликвидации кулацкого мятежа, за что в числе награжденных коллегией ОГПУ он получил серебряные часы с надписью "За беспощадную борьбу с контрреволюцией".

    В марте 1931 года Олешев вступил в должность начальника маневренной группы, а в мае 1932 он был переведен в Нерчинско-Заводский погранотряд на должность помощника начальника штаба маневренной группы. Хотя от штабной работы Николай Николаевич не был в восторге, но чувство долга обязывало любую работу выполнять с полнейшей самоотдачей, к тому же он прекрасно понимал важность штабной работы и ее знание пригодилось в годы Великой Отечественной войны.

    В конце 1933 года маневренную группу перевели на новое место дислокации, а Олешев был назначен начальником школы младшего начсостава, где готовили кавалеристов, артиллеристов, танкометчиков, связистов. Программа обучения была обширной и напряженной, но он отлично зарекомендовал себя в качестве начальника школы, поэтому в августе 1935 года был переведен в Иркутск на должность начальника школы 7-го кавалерийского полка НКВД.

    В феврале 1937 года Н.Олешев был назначен на должность начальника оперативного отдела Мангутского кавпогранотряда, а немного спустя - начальником штаба отряда.

    Все яснее ощущалось дыхание приближающейся войны. В декабре 1939 года Н.Олешев был переведен в Читу на должность начальника оперативного отдела штаба недавно образованного Забайкальского пограничного округа, а в июне 1940 года он уже был на такой же должности в органах погранвойск НКВД УССР в городе Киеве, а позже во Львове.

    С началом войны Николай Николаевич был назначен комендантом Львова. Он проводил эвакуацию населения, промышленных предприятий и учреждений, собирал вырывавшихся из окружения бойцов и командиров, комплектовал из них боеспособные подразделения и вступал вместе с ними в открытый бой с националистами и диверсантами.

    С отходом из Львова частей Красной Армии Олешев по приказу командования округа объединил пограничные подразделения, сконцентрировавшиеся в городе, в отряд и с боями повел его в направлении Проскуров-Винница-Белая Церковь. В июле 1941 года отряд влился в состав 30-й армии Западного фронта. Так начался взлет Олешева как военачальника. Он сражался под Москвой, брал Клин, Ржев. После освобождения Ржева его назначили командиром 371-й стрелковой дивизии и присвоили звание генерал-майора. Вскоре новое назначение - командиром 36-го стрелкового корпуса 31-й армии. Победный путь генерал-лейтенанта Олешева прошел через Ярцево, Смоленск, Оршу, Минск, Тильзит. Войну он закончил взятием Кенигсберга в должности командира 117-го стрелкового корпуса 39-й армии.

    После этого 39-я армия была выведена из боев и направлена в Монголию для подготовки к наступлению на Квантунскую армию. Олешев, ушедший из Забайкалья майором, вернулся сюда генерал-лейтенантом, чтобы повести свой 117-й Краснознаменный Тильзит-ский корпус в сражение, которым завершилась вторая мировая война. За этот воинский подвиг Родина присвоила ему звание Героя Советского Союза.

    Михаил Сидорович Деревянно


    Деревянко Михаил Сидорович родился 7 ноября 1917 года в Омской области в с. Решитиловка Одесского района в крестьянской семье В 1932 году после окончания сельской школы уехал к старшему брату в г.Макеевку, где поступил в школу ФЗУ, однако вскоре вернулся в родное село и стал работать помощником счетовода в сельскохозяйственной артели.

    16 сентября 1938 года Деревянко был призван в ряды Красной Армии на службу, оставив дома жену и ребенка, сына Володю, а уже после его отъезда родился второй сынишка Миша. Службу свою Михаил Сидорович начал в дважды Краснознаменном кавалерийском полку НКВД, окончив предварительно школу младших командиров.

    Из служебной характеристики на старшего сержанта пограничной заставы "Орловка" М.С.Деревянко:

    "За время пребывания на пограничной заставе с 1939 года в должности командира отделения М.С.Деревянко проявил себя как волевой, энергичный, настойчивый и требовательный к себе и своим товарищам. Отделение тов.Деревянко бьвдо ударное и заняло первое место по боевой и политической подготовке.
    В 1940 году тов.Деревянко был выдвинут на должность старшины заставы, с работой справлялся хорошо. Имел ряд благодарностей за образцовую работу.
    В ноябре 1941 года тов.Деревянко был выдвинут на должность помощника начальника пограничной заставы. С работой справлялся хорошо.
    Среди товарищей уживчив и пользуется большим авторитетом. Физически раз-вит хорошо.
    Имеет ряд благодарностей и премию за хорошую работу.
    Успеваемость по боевой подготовке: политическая-5, служебно-тактическая-5, конная-5, физо-5, огневая-5.

    Начальник пограничной заставы "Орловка" лейтенант Петров".

    Не пришлось Деревянко вернуться, как мечталось, после срочной службы домой. Грянула война. Целыми заставами уезжали пограничники на западный фронт. Просился и он. Не отпустили, а направили на учебу в Харьковское пограничное военное училище НКВД имени Ф.Э. Дзержинского на кавалерийское отделение. Дислоцировалось тогда уже это училище в Ташкенте.

    Быстро прошли шесть месяцев учебы. И вот уже лейтенант Михаил Деревянко прибыл к новому месту назначения Шилкинский кавпогранотряд Забайкальского пограничного округа.

    Из выпускной аттестации курсанта Харьковского пограничного военного училища НКВД имени Ф.Э Дзержинского:

    "...Коня и оружие любит, ухаживает за ними отлично. В учебе и работе трудолюбив.
    Хороший кавалерист. Хороший строевик. Штыком и гранатой владеет хорошо.
    Стреляет из всех видов оружия отлично и особенно из ручного пулемета...

    Начальник кавалерийского отделения майор Притыкин".

    В мае 1943 года Деревянко прибыл на пограничную заставу "Свербеево" Шилкинского погранотряда на должность помощника начальника заставы третьей погранкомендатуры и было это как раз под весеннюю инспекторскую проверку, когда на знакомство с людьми, участком заставы ему оставалось всего несколько недель. Но и за этот небольшой срок он сумел сплотить людей, подбодрил слабых, нацелил на высокие оценки сильных. Те несколько занятий, которые он провел с пограничниками по конной подготовке, были настоящими уроками верховой езды. Каждый заезд по манежу, на рубку лозы, на вольтижировку он тщательно разбирал вместе с бойцами, заставлял их находить у себя ошибки.

    На инспекторской проверке Михаил Деревянко на каждом экзамене был рядом с пограничниками и это вселяло в них уверенность. У них такой командир! Подводить его нельзя. Из всего отряда третья комендатура показала лучшие результаты, а среди отмеченных застав была и "Свербеево". Лучшей эта застава была и на осенней инспекторской проверке этого же, 1943 года. Секрет был прост: работа одинаково ложилась на плечи начальника заставы и его помощника, они не делили ее, поэтому и добивались успеха.

    В трудах и заботах время летит быстро. Незаметно пришел и 1944 год, а вместе с ним и признание того, что "достоин выдвижения на должность начальника пограничной заставы" - именно так звучала фраза в его аттестации. Теперь предстояло служить Михаилу Деревянко на участке второй комендатуры.

    Обстановка на границе во время войны с Германией была сложной, но еще сложнее она стала, когда 8 августа 1945 года страна объявила, что считает себя в состоянии войны с Японией.

    За несколько дней до боевых действий против японских милитаристов комендант участка капитан Илья Климентьевич Сумрачев проводил совещание с офицерским составом, на котором поручил лейтенанту Михаилу Деревянко возглавить личный состав девятой заставы.

    Дел прибавилось у Михаила Деревянко. С утра объезжает границу, уточняя детали в вооружении, в составе отделений, вечером отправляется на колхозные заимки, чтобы грамотно расставить бригады содействия, сформированные из гражданского населения. Они наготове и, как пограничники, ждут приказа. Пограничникам надлежало начинать первыми боевые действия.

    И вот получен боевой приказ. Подтянулись начальники застав, посуровели. В эту ночь Михаил не сомкнул глаз: завтра - в бой.

    9 августа 1945 г.

    3.00. Вышли на берег Аргуни. Начали переправу.
    6.00. Закончили переправу. Сосредоточились у кордона Алихаходо.
    6.15. Заняли рубеж в 150 метрах от японского кордона.
    6.30. Атака. Силы вражеского кордона с первых минут штурма, не выдержав натиска пограничников, начали отступление.
    7.30. Преследуя отступающего противника, маневренная группа капитана С.Трегуба и пограничная застава № 9, возглавляемая лейтенантом Деревянко, овладели поселком Алихаходо.

    Из сводки штаба Забайкальского пограничного округа о боевой деятельности частей по ликвидации японо-маньчжурских кордонов и гарнизонов с 9 августа по 10 сентября 1945 г:

    "За время боевых действий частями Забайкальского пограничного округа в пограничной полосе Маньчжурии ликвидировано: 5 пограничных полицейских отрядов, 4 опорных пункта маньчжуро-чжалайнорского укрепрайона, 6 районных пограничных полицейских отрядов, 3 пограничных поста, 27 вооруженных войсковых групп японо-маньчжур. В результате проведенных операций частями округа уничтожено 592 солдата и офицеров противника, взят в плен 541 человек.

    Шилкинский пограничный отряд (начальник отряда полковник Телятов) ликвидировал 2 японских гарнизона, 9 малых погранполицейских отрядов, три войсковые группы японцев в тылу Уничтожено противника 98 человек, из них 48 офицеров, взяты в плен 132 человека, перед фронтом отряда полностью очищена от противника территория по фронту - 340 км и в глубину до 100 км.

    Оперативная группа отряда в труднопроходимой горно­таежной местности, в 100 км от границы и своих баз, преследовала сильно вооруженную группу японцев, которую настигла и уничтожила.

    Всего занято 14 населенных пунктов, в том числе 3 крупных населенных пункта и 2 города (Мохэ, Чекая). Отрядом захвачены большие трофеи: 13 складов с вооружением, боеприпасами, продовольствием и 1 японский пароход..."

    Бои ушли далеко на юг. Обеспечив частям Красной Армии беспрепятственный переход рубежа, пограничники продолжали охранять государственную границу. У Михаила Деревянко к обязанностям начальника заставы добавились заботы неофициаль­ного коменданта поселка Алихаходо.

    С начала боевых действий японское командование сформировало "летучие отряды" из головорезов-самураев, способных на любые зверства. Основное их назначение - удар в спину, дезорганизация тыла частей Красной Армии. Одна такая группа диверсантов оказалась в Алихаходо. Приходилось действовать, хотя большинство бойцов заставы находилось в усиленных нарядах и поисковых группах. Небольшая группа бойцов, оставшихся на заставе, возглавляемая командиром и примкнувшие к ним начальник пятого отделения отряда майор Николай Александрович Демидов с переводчицей тронулись к реке. Переплыли реку на катере, а затем рысью углубились в лес. Проводник-китаец поднял руку: дальше ехать нельзя. Спешились. Между деревьями проглядывались фанзы. Перебегая от сосны к сосне, приблизились к окраине. Кругом, казалось, ни души, но когда бойцы направились к домам, раздались выстрелы.
    Неприятель засел на чердаке дома, открытость места не позволяла приблизиться к дому, как и самураям покинуть незаметно свое укрытие. Пограничники вызвали подкрепление и решили наступать с двух флангов. Михаил разделил прибывших на две группы. Как только бойцы по команде ринулись вперед, с чердака ударил пулемет.
    Самураи били по залегшей в траве группе подкрепления, не замечая, как лейтенант Деревянко и сержант Петр Денисовский быстро преодолели открытое пространство и скатились в овраг, по которому незаметно пробрались к дому.

    - Прикройте, товарищ лейтенант, - на ходу бросил сержант Денисовский, устремляясь к дому. Деревянко приготовил две гранаты и кинулся следом. Когда Денисовский скрылся в чердачном проеме и оттуда прозвучали выстрелы, Деревянко вбежал во двор фанзы и бросил в окна по гранате.

    ... После боя пограничники нашли тело своего командира рядом с пепелищем сгоревшего дома. Лейтенант лежал лицом вверх, крепко сжимая в руке пистолет. Вражеская пуля попала ему прямо в сердце.
    Постановлением Совета Министров РСФСР в 1969 году заставе, где служил офицер-пограничник, было присвоено имя лейтенанта М.С.Деревянко.

    ИХ ИМЕНАМИ НАЗВАНЫ ЗАСТАВЫ. продолжение
    Хостинг от uCoz
    Календарь новостей
    «  Май 2017  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031
    Форма входа

    Друзья сайта




    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    #

    Наш баннер.
    Сайт пограничников Забайкальцев.



    Связь со админом через Мail-Агент.
    berdnik2005@mail.ru