Рассказы от StarLey… 2

ОСОБЕННОСТИ ОХРАНЫ ГРАНИЦЫ НА УЧАСТКЕ ПОГРАНИЧНОЙ ЗАСТАВЫ В ГОРНО-ТАЕЖНОЙ МЕСТНОСТИ                                   

Ноябрь 1992 года выдался в Забайкалье не слишком холодным. Конечно, ночью мороз доходил до -10, но днем светило солнце и было сравнительно тепло. Снег, выпавший за неделю до этого, начинал подтаивать на асфальтированном плацу и шиферных крышах.
В один из таких теплых дней конца ноября, накормленный женой, я курил на крылечке, накинув на плечи черный полушубок. На заставе к разводу нужно было появится через час. Этот час я собирался потратить на заготовку дров. С утра мы с замполитом притащили с дровяника шесть здоровых сосновых поленьев, козлы и двуручную пилу. Нужно было порезать это полено (а скорее, маленькое бревно) на четыре части, а иначе оно просто не лезло в печку. Несмотря на наличие парового отопления, в наших квартирах было холодно, и мы периодически проделывали с ним это упражнение. Для работы я уже надел старенький спортивный костюм.

Замполит все не шел, и я уже собирался пойти за ним, как во двор ДОСа вошел дежурный и сказал, что меня вызывает начальник. Дело было обычное, вызывает, так вызывает, и я пошел домой переодеваться. Мой камуфляж, подернутый тонкой ледяной коркой, сох после стирки во дворе и я решил надеть п/ш и хромовые сапоги. До этого я надевал их сравнительно редко, «Амазар» не особо располагал к хождению в тонких сапогах на выточенном каблуке. Сапоги приятно облегали ногу, светило теплое солнце и я, подумав, положил на полку шапку, взяв зеленую фуражку.
«Ты куда?», — спросила жена.
«На заставу…».
«А дрова?».
«Позже, начальник вызывает».
Подковки на каблуках звенели, когда соприкасались с асфальтом, солнце светило, а сердце пело.

Дело, по которому я понадобился начальнику, было довольно рутинным. Каждый месяц между соседними заставами должно организовываться взаимодействие, в ходе которого два начальника встречаются на стыке и решают, что же им вместе делать, когда произойдет то или иное событие, о чем непременно делается запись в «Книге пограничной службы», и оба начальника при этом должны собственноручно расписаться. Поскольку события в нашем таежном тупике происходят очень редко, начальники на это дело постепенно забивают и на стык не ездят, а ездят, коли есть повод, в гости, а когда повода нет — просто передают книгу соседу с попутным офицером. Вот так книга «Амурской» оказалась у нас, а наша, соответственно, у них. Попутный офицер улетел утром на вертолете прямо в отряд, и теперь мне было нужно вернуть вещи в исходное состояние.
Задание было не сложным, и я решил не переодеваться. Два часа туда, полчаса там, два обратно… сейчас 13.30, нормально… еще и дров до «боевого» наколоть успею. Дорога до «Амурской» заняла даже меньше времени, чем я планировал. Ворота заставы открылись прямо перед нашим носом, и тут я почувствовал неладное…

Нервозная атмосфера передается на расстоянии. Я просто вылез из кабины, взял сверток с книгой и пошел к крыльцу. Меня никто не встретил и не сказал ни слова, но я почувствовал, что здесь что-то случилось. На крыльце стояли солдаты с автоматами, радиостанциями и они были не похожи на обычный наряд, мимо меня задыхающаяся от лая овчарка проволокла на поводке щуплого вожатого, и это тоже выходило за рамки обычного порядка вещей. Солдаты посторонились, и я прошел мимо них внутрь заставы. Там было пусто и только в конце коридора из канцелярии начальника раздавался громкий голос коменданта. Спросив разрешения, я вошел. В кресле начальника возвышался комендант, а офицеры «Амурской» скромно жались под стенками, никто не обратил на меня внимания. Я подошел к начальнику и сказал, что привез книгу.

«А на какой ты машине?» — полушепотом спросил начальник.

«На «шишиге», — тоже шепотом ответил я.

«Вот, товарищ майор!, — уже громко сказал начальник «Амурской», — тут замбой с «Амазара» на шесятшестой прибыл, можно высылать заслон!».

Мой план на проведение остатка этого дня и дня следующего полетел кувырком еще до того, как я выехал из ворот своей заставы. Дозор с «Амурской» шел в направлении реки Шилка и увидел, что КСП пересекают следы человека, а нити системы вырваны и замкнуты. Человек ни от кого не прятался, а потому не нужно было быть большим следопытом, чтобы определить, что пришел он со стороны границы. Система на этом участке уже фиг знает сколько времени висела колом, а оттого замыкание нитей не вызвало тревожного сигнала у дежурного.
Доклад наряда застал начальника «Амурской» врасплох. Он сперва решил, что через систему сиганул один из мужиков с Покровки (деревни в восемь домов на участке заставы, находящейся между системой и Амуром). Первым делом он поехал туда, но жители деревни были в комплекте, а на вопросы недоуменно пожимали плечами.
Над «Амурской» нависла тень, тень прорыва.
Через 40 минут на заставе появился комендант. Он пешком перешел Шилку по тонкому еще льду и по пути осмотрел следы. В довершение всех бед в это время сломалась единственная заставская машина. Естественно, застава тут же была поднята по команде «В ружье», а начальник вздрючен за то, что не сделал этого раньше.

Именно в этот момент на заставу въехал я. Начавший раскручиваться маховик пограничного поиска, перемолол меня вместе с планами «на вечер». Я тут же был включен (вместе с машиной) в состав поисковой группы, ибо по мнению коменданта все выпускники Алма-Атинского училища должны любить бегать.

Я, в общем-то, и не возражал… перспектива поучаствовать в поиске нарушителя, а, возможно, и в задержании, показалось мне идеей достаточно привлекательной. Вторым офицером в поисковой группе был мой однокурсник по Алма-Ате, замполит «Амурской» Витя Е.
Мы выехали к месту обнаружения следа, и там на месте убедились, что человек пришел со стороны границы, а следу где-то часа 4-5. Решив сделать обратную проработку, мы проехали по следу 3 км до берега Амура, где убедились, что дорожка идет с того берега. Тогда я подвез Витю до системы. Он с двумя бойцами перелез через нее и, двигаясь вдоль следа, скрылся в тайге, а я вернулся на заставу.

С момента начала поиска прошла уже пара часов. Солнце медленно уходило в Китай. Выслушав мой доклад, комендант решил высылать заслоны на возможные направления движения китайца. Вид у него был достаточно кислый, ибо майор Устюгов с лета планировал перевестись из Забайкалья на Украину, так что неприятности с прорывом были ему ну совсем не нужны. Два заслона погрузились в кузов моей «шишиги» и я, не желая расстаться с перспективой поймать вражину, пристроился с ними. Сначала я хотел сесть в кабину, но дверцу перед моим носом захлопнул комендант. У себя на заставе, когда я ездил на шишиге, втроем мы все размещались в кабине. При этом один садился на двигатель, а второй на пассажирское сиденье. Было это не очень удобно и совсем не безопасно, но хотя бы тепло…
Однако предложить такой вариант посадки коменданту я так и не решился. Мы уже второй час тряслись в кузове, направляясь по ухабистой дороге в сторону прииска «Холаджикан». На улице почти стемнело и похолодало… и только тогда я вспомнил, что на мне надето только легкое п/ш, фуражка и чертовы хромовые сапоги! Я выглянул из-под тента, ночь обещала быть звездной. Первый заслон мы высадили примерно через полчаса, как проехали ворота системы (я, честно говоря, так и не понял, зачем).

Не знаю, как кто… но лично я измеряю неровность дороги в ЖУМах. Эта единица измерения характеризуется количеством жопо-ударов за минуту. Я насчитал около 40. В кузове остались только я, солдат-связист с коротковолновой станцией «Северок», приехавший с комендантом, и вожатый, (которого тащила за собой здоровенная овчарка) вместе с псом. Оба солдата были одеты по уму, в шапки, теплые куртки, ватные штаны и валенки, и тогда я тоже решил утеплятся. За ящиком с инструментами я надыбал старую промасленную шинель, которую постелил на лавку подкладкой вверх, ноги в хромачах я засунул под брюхо собаки (к чему, как ни странно, пес отнесся достаточно благосклонно), а уши периодически тер перчатками. Так за утеплением мы и доехали до Холаджикана. Прииском это было много лет назад, с тех пор золото иссякло, добыча стала нерентабельной, и от былой роскоши осталось лишь покосившееся зимовье с заколоченными фанерой маленькими окошками, притулившееся возле дороги, по которой проезжали машины-лесовозы. Водители лесовозов останавливались здесь попить чаю, так что внутри была печка. Именно сюда по расчетам коменданта и должен был выйти нарушитель. Мы заглушили машину и присели около хибары. Впрочем, большой разницы не было, так как внутри было пусто и холодно, а в печке не теплился ни один уголек. Тут комендант посмотрел на меня и спросил…

«А ты чего это так вырядился?»

«Да вот, — ответил я, — собирался вроде как на пару часов, а видите, как вышло…».

«Вышло… из хуя дышло!, — сказал комендант, — здесь хоть насколько собрался, а валенки с шубой держи под рукой».

На том и замолчали, но мысль эту я усек и больше своей ошибки насчет экипировки уже не повторял. Время шло медленно… я уже устал смотреть на часы, секундная стрелка которых, казалось, приросла к своему месту, как вдруг в подлеске затрещали сучья, наша собака насторожилась. Люди тоже замерли, всматриваясь в темноту. По подлеску будто стадо бегемотов ломилось. И вдруг с той стороны показался луч фонаря…

Это была Витина поисковая группа. Они шли по следу. Сначала пропала связь, так как УКВ сигнал радиостанции «Айва» неспособен преодолеть неровности, потом след стал пересекатся с множеством других следов, оставленных животными, и в сгустившейся темноте они начали его терять, потом выдохлась собака (бедного пса тащил на себе инструктор).
«Короче, вариантов два, — подытожил Витя, — либо он ушел левее и тогда выйдет на Шилку, либо его подобрал лесовоз… я там видел свежие следы».
Не особо стесняясь в выражениях, комендант высказался по поводу Витиных и всей «Амурской» способностях… Мне сразу стало как-то грустно. Перспектива поучавствовать в поимке взаправдашнего нарушителя обернулась реальным шансом огрести хороших…
Тут комендант решил установить радиосвязь. С полчаса примерно мы корячились пытаясь выстроить «равноплечий диполь», без которого «Северок» только противно шипел. Плюнув, комендант велел всем оставаться на месте, установить-таки связь с комендатурой и узнать обстановку, передать его распоряжение, проверить на снегоходах берег Шилки, останавливать и проверять все машины и «Не спать, нах!». Потом, подумав, велел мне садится в кузов, сам сел в кабину, машина завелась и поехала… Я даже не знал, куда! Потеряв счет времени, я то проваливался в полусонное забытье, то начинал тереть уши и топать ногами, пальцы на которых уже порядком занемели. Цель поездки стала ясна часа через полтора.

Мы подъезжали к поселку Амазар. Я до сих пор не понимаю, зачем комендант взял меня с собой. Мы подъезжали к разным домам, стуком будили хозяев (время уже давно перевалило за полночь), после чего комендант заходил внутрь, а я оставался снаружи.

Думаю, он опрашивал всех водителей лесовозов, которых знал о том, кто сегодня был у Холаджикана, и не видели ли они китайца. Это продолжалось часа полтора, а потом машина свернула к котельной на окраине поселка.

«Должен быть здесь, — сказал комендант, — Пошли!».

И мы зашли внутрь. В котельной был полумрак, воздух был сперт угольным угаром. За столом сидели трое, человек, похожий на китайца, дремал, привалившись к стене. Нет смысла передавать диалог, состоявшийся между комендантом и кочегарами, они долго не хотели отпускать «нового друга», который приглянулся им скромностью и молчаливостью…

«Хороший парень. Почти не пьет!» сказал про китайца один из кочегаров. Нам с комендантом налили по полстакана мутного пойла (в другой раз я бы побрезговал, но тут, промерзнув до кишок, выпил), а комендант не стал.
Мы забрали китайца и погрузили его в кузов. Он был неопределенного возраста, в ватнике и треухе. Я даже не понял точно того момента, когда из ищущих мы превратились в нашедших, настолько буднично и не киношно случился этот момент. Теперь я должен был его охранять. У кого-то из своих знакомых комендант одолжил валенки и старую драную шубу, которые я с благодарностью принял, и мы поехали. Из-за самогона и шубы мне стало тепло, а из-за того, что нашли китайца, еще и радостно. Бегун этот был здорово поддат и оттого только сопел в углу. Я даже не заметил, как мы добрались до Холаджикана, где подобрали наших поисковиков, а потом до «Амурской».

На дворе уже начиналось утро. Мой водитель отсыпался, а я слонялся по заставе неприкаянный. Утром был вертолет с офицерами управления, часть из которых, забрав китайца, улетела назад, а часть осталась оформлять материалы по нарушению границы. Меня никто ни о чем так и не спросил, а после завтрака комендант забрал их с собой на Усть-Стрелку.

Вот так и закончился мой первый поиск.

Никаких решений по поводу этого нарушения границы никто до меня так и не довел. Китайца, как и положено, расстреляли за баней (вру конечно… передали китайским пограничным властям!), а комендант спустя месяц уехал на Украину. С тех пор, отправляясь куда-то дальше, чем на пару километров от заставы, я всегда брал с собой валенки и шубу, а хромовых сапог совсем не надевал.

Источник: http://www.bigler.ru/

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *